Спустя какое-то время чувство вины сменяется злостью и ненавистью. Я мог бы ненавидеть себя, но я слишком самолюбив. Поэтому эмоции находят выход и летят из душевой к Тане. Я ненавижу её. Ненавижу! Так сильно, что её образ оживает в голове, и вот — она здесь, в моем душе, в мокрой чёрной сетке на голом теле.
Кровь приливает к паху. Хочу драть её как шлюху, во все имеющиеся отверстия, до кровавых мозолей.
Сам не заметил, как мастурбирую, представляя её рядом.
Осознав, что делаю, отпускаю член. Не даю себе закончить. Совесть, обрушившаяся тяжёлым грузом, подавляет сексуальное возбуждение. Член упал, сморщился, спрятался, как будто и ему стыдно.
Смываю с себя женские выделения, чищу зубы, заглушаю в мозгу женские стоны удовольствий.
Включаю холодную воду. Резкий перепад температуры приводит в чувство.
Отрезвляет. Освежает мысли.
Оступился — с кем не бывает? Главное, чтобы такого больше не повторилось. Главное, чтобы Таня не пошла в вабанк с тем, что произошло, и не заявила на всю страну о подробностях нашей встречи.
Привожу в порядок лицо, сглаживаю следы похмелья.
Из ванной — сразу в комнату. Не решаюсь подойти ближе и лечь рядом. Тихонько сажусь на край, зависаю. Разглядываю Клару, как в первый раз.
Мой космос, моя вселенная.
Спит неспокойно, хмурится, сжимает кулаки.
Зовёт меня на ментальном уровне, и я слышу.
Залезаю к ней под одеяло, накрываю рукой как щитом, прижимаю к груди.
Шепчу ей ласковые слова на ушко о том, что я рядом и что не уйду. Девушка успокаивается. Доверчиво засыпает в моих руках, и вдруг происходит странное — осознание, что в моих руках — её жизнь. Хрупкая, нежная душа, покрытая каменным панцирем, полностью в моей власти.
27
Клара.
Тепло его рук на коже — необходимее одежды.
Роберт ещё спит. Так нежно и трепетно обнимает, слегка сжимает.
От него пахнет перегаром. Ненавижу этот запах — поэтому внутри разгорается война. Желание лежать с ним как можно дольше побеждает брезгливость к выхлопу.
И всё же меня мутит. Вместе с разумом просыпаются чувства — не самые приятные.
Улучив момент, выбираюсь из объятий, иду на кухню готовить завтрак.
Сегодня у нас масса дел: съёмки, интервью, фотосессия. Вечером Роберту нужно присутствовать на дне рождения одного популярного дизайнера.
Жизнь не остановилась — она продолжается. Несётся вперёд, опережая стрелки часов.
Я до сих пор до конца не понимаю, что случилось вчера на съёмке. Что было со мной? Как я могла прилюдно плакать, истерить и выбежать на сцену?
Весь вчерашний день залит белёсым туманом. Я не могу пробиться сквозь него, чтобы узнать, что меня спровоцировало. Это необходимо, чтобы разобраться в себе — чтобы больше не допустить подобного.