Три года назад родители поехали на море, в один из прибрежных городов нашей страны. Пока мама спала в отеле, он отправился на поиски круглосуточного магазина и случайно забрёл не в тот район. Местные отморозки не только обокрали его, сняли обручальное кольцо и крест, но и смертельно ранили ножом в живот. Он истекал кровью у входа в магазин до самого утра, и ни одна живая душа не проявила сочувствия.
Вход магазина, окружённого многоэтажками, как на ладони у местных. Но никто, ни один человек, не вмешался, не вызвал скорую и полицию. На видео с камеры было видно, как мимо него проходили люди. Один парень стоял и курил рядом с умирающим.
Хладнокровное безразличие и безучастность навсегда изменили моё отношение к людям.
Так почему же за всё это именно я чувствую себя виноватым?
Да потому что это я посоветовал родителям Приморск. Так вдохновился рассказами знакомого, так красочно описал место, что они без колебаний изменили планы: сдали путёвки в Таиланд и поехали отдыхать на отечественный курорт.
Я виноват и в том, что не смог довести это дело до конца. Местная полиция бездействовала, участковый и вовсе заявил, что никого из нападавших на видео не знает. Ни свидетелей, ни подозреваемых, кроме того, что это была шпана — четверо парней и девчонка.
Следователь в один момент просто отвёл меня в сторону и прямым текстом заявил, что отец сам виноват, что сунулся в «район Ворона». Дружелюбно посоветовал мне скорее убираться из города, ненавязчиво намекнув, что если не исчезну, повторю судьбу отца — потому что чужаков там не любят.
Ради матери и своего будущего пришлось вернуться домой ни с чем. Точнее — сбежать, поджав хвост.
Сейчас — один звонок, и все мои проблемы решаются. А тогда я был никем.
Мысль воспользоваться положением и возобновить расследование часто залетает в голову. Но я её прогоняю. Не хочу ворошить прошлое — слишком оно болезненное. Отцу уже всё равно, а мне ещё жить.
3
Клара.
– Ларка, а ну бегом сюда! – стон Печеньки летит из зала. В нашей однушке не хватает места для личного пространства, которое так сильно психологи советуют отстаивать. Поэтому бабушка отделила угол гипсокартоном, создала для меня отдельный уголок с кроватью, а сама ютится на раскладном диване напротив телевизора. Этот угол 2×2 метра – для меня невероятно уютный и совсем не маленький. Нет, не жмёт. Учитывая мой невеликий рост 160 см, комната мне как раз. И зная характер своей бабушки, я чрезмерно благодарна ей за личное пространство. Ведь она могла ничего не делать, а приказать спать на раскладушке у шкафа. Печенька не отличается лёгкостью и мягкостью в характере, даже при общении с детьми. Для неё все, кто похож на человека, даже служебные собаки, должны быть дисциплинированы, обучены и приносить пользу обществу. На пенсии моя старушка устроилась на работу в школу уборщицей. Мемы на тему злых школьных уборщиц, для детей, где работает Печенька, – суровая реальность. Она и правда может дать грязной тряпкой по спине, если кто-то пройдёт в грязной обуви по помытому. Ну что поделать, такой у неё характер. За годы работы в женской колонии у неё выработалась профессиональная деформация. Считает, что все должны ходить по струнке и беспрекословно выполнять приказы. Она суровая, жесткая, но справедливая. Даже не смотря на её скверность и жестокость, она помогала многим женщинам в колонии. У неё глаз намётанный, людей насквозь видит. Особенно женщин. С первого взгляда может понять, виновата ли девушка в совершённом преступлении или нет; хороший перед ней человек стоит или отъявленный психопат. У Печеньки чуйка на скрытые грешки, получше чем у служебных собак на наркотики.