9
Клара
Настроение на нуле. Из‑за меня сорвались съёмки, потому что я не смогла поцеловать Павлина. Причин на это много.
Во‑первых — это мой первый поцелуй.
Во‑вторых — если Ворон увидит по телеку, что я с кем‑то целовалась, то мне не жить.
В‑третьих — Роберт чистил зубы унитазной щёткой.
В добавок к угнетающему чувству вины за сорванные съёмки добавляется настойчивое внимание Ворона, который обрывает телефон.
Не беру трубку, не отвечаю на сообщения. Даже не читаю их, чтобы он не увидел. Тупо не знаю, что ему сказать! Что я ему ничем не обязана, что я — свободная девушка, что вправе выбирать свою жизнь? Ха‑ха‑ха!
Ворон не поймёт. Если человек ему интересен, человек теряет всякую возможность принимать решения и быть независимым.
Будь то интерес к содержимому кошелька очередного бедолаги или интерес к красивой девушке. Только Ворон решает судьбу на своём районе.
А я хоть и физически в Москве, но душой и мыслями в Приморске, рядом с Печенькой. Всю сознательную жизнь жила по законам района, теперь уже поздно что‑то менять. Эти законы, понятия и правила впитываются с молоком матери с первых дней жизни на районе. Как и страх перед Вороном. Сначала отец Бори установил на районе свои правила ещё в восьмидесятых. А после того, как его посадили, Боря занял место на правах наследника.
Наследство, правда, не очень.
Вместо золота — жёсткие правила, вместо недвижимости — облезлые гаражи и подъезды малосёмеек. Зато власть. Требующая жестокости. Иначе боятся перестанут.
Ни одно ограбление, ни одна драка на районе не проходят без разрешения Воронова Бориса. Ни одна псина не пометит забор без его ведома.
Не хочу его злить — мне ещё возвращаться назад. Но и сидеть у него на поводке не желаю.
А может… что если пустить корни в столице, забрать Печеньку, забыть о прошлой жизни как о плохом сне?
Это предательство?
Или наоборот — верность себе?
Зарывшись пальцами в корни волос, глухо вздыхаю. Всю жизнь знала, какое будущее меня ждёт, а тут вдруг захотела лучшего. Тупица.
По звуку понимаю, что дверь моего трейлера открылась. Без стука и предупреждения в моё личное пространство вторгается Роберт.
Моментально ловит мой взгляд, цепляет как на крючок, приближается.
Офигела от того, что он зашёл — ещё и так нагло. И от того, каким взглядом он смотрит.
Я видела подобное в программе о животных, когда гепард охотился.
Только я не лань.
Пристально слежу за каждым его движением — за шагами, за взмахами ресниц и даже за движением век.
Роберт стремительно пересекает крохотное расстояние трейлера: от двери до кровати, на которой я сижу.