Надеваю спортивные трусы, сверху шорты. Меняю футболку на новую.
Выходя из трейлера, не глядя засовываю руку в банку с берушами, стоящую на полке у двери, выхватываю пару, вставляю их в уши и выхожу на улицу.
Странное чувство неопределённого характера в области паха и задницы.
Как будто муравьи забрались ещё и в трусы и пытаются проникнуть в святая святых.
Но я точно знаю, что никаких муравьёв там нет.
Вытряхнув из головы лишнее, трусцой бегу по тропинке между вагончиками, затем наворачиваю круги вокруг лагеря.
Чем сильнее жжение в заднице — тем быстрее скорость.
Чёрт!
Спустя пару минут задница горит огнём. Полыхает.
На горизонте — парочка красивых девчонок‑костюмеров в компании мужиков‑техников. Стоят на тропинке, курят электронные сигареты, кофе распивают.
Уставились на меня, прикусили языки. Знаю, о чём думают. Мужики завидуют моей форме, а девушки — восхищаются.
Подбегая ближе, выпрямляюсь, сжимаю задницу в кулак.
Девчонки резко на выдохе ржут, да так, что сквозь беруши слышу.
Одна из них дымом подавилась, вторая стакан с утренним кофе опрокинула и заревела чайкой.
Мужики отвернулись, лупят себя по коленям.
Сконфуженно вынимаю из уха берушу, онемев, впиваюсь взглядом в белый тампон.
Вот эти верёвочки и щекотали шею, но жжение в заднице сильно отвлекало.
Узнаю, что за шутник побывал в моем трейлере — убью.
Внезапно боль в паху становится невыносимой.
Ору, как раненый в задницу лось, бегу так же, в раскорячку, предоставляя компании шанс обоссаться от смеха.
Залетаю в вагончик, на ходу стягиваю шорты с трусами, ракетой в душ.
Хватаю флакон с шампунем, намыливаю задницу и яйца. Холодной водой смываю.
Для лица в моем арсенале куча средств и кремов, а вот для тела… Не вижу никакого отличия между шампунем и гелем для душа. Уже привык мыться шампунем — сперва голову, потом всё остальное.
Ментол в шампуне помогает немного охладить горящее место. Намыливаю ещё раз, и вдруг вижу, что в руках остаются клочки мужской гордости.
Не член, а ёжик из Чернобыля!
Лысый и сморщенный.
А вдруг отвалится?
Не мудрено, после такого.
Стук в дверь трейлера сопровождается призывом помощницы Марата поторопиться на грим. Режиссёру не терпится закончить съёмки в лесу.
Вчера на вечеринке плакался, что комары ему жопу искусали… Да лучше бы комары!
Грим, костюм. Перешёптывания между работниками площадки, смеющиеся взгляды в мою сторону.
Все за спиной обсуждают утренний инцидент и ржут.
Выстроенная годами репутация брутального красавчика канула в лету. И всё из-за чьей-то тупой шутки.
Основательно слежу за поведением людей, пытаюсь проследить по их реакции и разговорам, кто виновен в моих мучениях.