Марат торопит на площадку, с бодуна злой и психованный. Орет так, что без рупора люди глохнут.
По сценарию сцена с первым поцелуем следователя и его помощницы.
— Камера. Мотор. Начали!
В миг перевоплощаюсь в своего героя, проживаю его эмоции, его жизнь. Смотрю на девчонку влюблённым взглядом. Медленно, как того требует режиссёр, наклоняюсь к её лицу…
— Ты зубы чистил? — отскакивает в сторону Чукчука. Лицо кривит, словно сейчас обрыгается.
Неприятно. Слишком неприятно, когда так смотрят. Начинаю сомневаться в своём совершенстве.
— Конечно, чистил! — выпаливаю, разрезав воздух руками на волне эмоций.
Это самый ужасный день в моей жизни. Не считая дня, когда умер отец.
Камера. Мотор.
Приближаюсь к партнёрше, отыгрываю весь спектр чувств и эмоций, а она… застыла, как памятник, с выражением великого отвращения, дыхание затаила, зажмурилась. Как будто не секс-символ перед ней, а красная жопа макаки.
Рот двумя руками зажала, головой мотает.
— Я не могу, — сдавленно стонет и сбегает из кадра.
Да что не так???
Марат и так не в себе, а сейчас и вовсе на трёхглавого змея похож. Одна голова норовит сожрать, вторая — испепелить, а третья поливает отборным матом, как помоями из шланга.
Я уже миллион раз пожалел, что согласился на съёмки.
Терпение лопнуло.
— Знаешь что? Поищи другого идиота на эту роль! — толкаю режиссёра плечом и спешу в трейлер.
Ускорив шаг, разгоняю кислород по венам, потею. Мысленно уже собираю вещи в чемодан.
Как вдруг взгляд цепляею из общей обстановки довольно сияющее лицо Игната.
Дождался. Наверняка это он всё подстроил, чтобы изгнать меня и заполучить эту роль.
Савченко всегда играл не по правилам. Низко и подло.
– Удачи в Болливуде, – ехидно стреляет словами. – Серьёзные роли не твоё, Роб. Тебе в пору только одинаковые, пресные герои любовных романов.
– Посмотрим, что скажут зрители, когда сериал выйдет, – отбиваю.
– Ты разве не уходишь? – в миг теряет плохо скрываемое ликование.
– Только после тебя, – профессионально улыбаюсь.
Выпустив пар во время быстрой ходьбы до трейлера, возвращаюсь на площадку.
Марат тут же уводит в сторону, намекая на личный разговор.
– Что это было? – спрашивает серьёзно.
– Я отыграл великолепно, какие претензии?
– Так никто не спорит с твоим талантом, Роб. Ты помнишь, о чём я тебя просил? Сделай так, чтобы девчонка влюбилась. Чтобы не кривила морду при поцелуях. Роб, старина, для тебя влюбить в себя девушку – раз плюнуть.
Вспоминаю выражение её перекошенного от отвращения лица, и меня самого передёргивает. ТАК на меня ещё не смотрели.
Похоже, Марат прав, и это единственный выход.