— Это как? — надеюсь, что неправильно поняла или не расслышала.
— По крайней мере, пока Алиса не вырастет. Я нужен своей дочери. Она больна, я просто не могу её расстраивать.
— А меня, значит, можно расстраивать? — кричу. — Ты мне тоже нужен! Я не собираюсь соперничать с твоей дочкой! Я просто хочу быть с тобой!
— Я тоже хочу быть с тобой! Мне тоже тяжело!
— Тогда в чём проблема?
— В том, что у меня есть дочь! Это моя обязанность! Ей нельзя волноваться. Я не могу сейчас уйти от Марины, иначе Алиса снова может оказаться в больнице.
— И что, теперь до конца жизни подстраиваться под её желания? — бросаю от обиды.
Роберт смотрит с болью и разочарованием.
До моего сознания только дошло, что он не просто сообщает о том, что решил остаться с женой, но и о том, что мы расстаёмся.
Нет. Только не это.
Колени надломились. Ноги как холодец. Я падаю перед ним, разбивая колени о замороженную крышу.
Я же умру без него.
Я не смогу.
Я не хочу!
— Ты мне обещал, что не бросишь! Ты обещал! — тараторю, как молитву, обнимая его за ноги, оттягиваю полы пальто. — Ты не можешь так со мной! Я без тебя не смогу!
Крепкие руки хватают меня за плечи и тянут вверх. Я не могу стоять, но он держит. Не позволяет упасть снова.
— Сможешь! Никогда не сомневайся в себе. Я тебе не нужен. Ты сможешь сама всего добиться. Просто помни всё, чему я тебя учил. Помни, сколько всего ты уже прошла, и никогда не сдавайся. Я люблю тебя и буду любить всегда. Я всегда буду рядом.
— Но не со мной…
— Но не с тобой, — подтверждает.
Внутри меня разрывается сердце. Я хочу, чтобы он ушёл первым и я могла спрыгнуть с крыши. Но Роберт словно читает мои мысли и утаскивает меня вниз, на первый этаж. Провожает до моей машины, следит, чтобы я села. Включает печку и подогрев сиденья.
— Не позволяй никому тебя сломать.
— Меня ломаешь только ты.
— Мне тоже не позволяй.
Он закрывает дверь автомобиля и ждёт, пока я уеду.
Я ещё никогда столько не плакала, даже на похоронах Печеньки.
Потому что хоронить любовь больнее.
В порыве чувств мысленно пожелала его дочери смерти. Как и его жене.
К тому моменту, как доехала до дома, где снимаю квартиру, глаза уже высохли.
Извинилась перед Богом за все проклятья в адрес его ребёнка.
Я стерпела адскую боль, когда мысленно вырезала своё сердце и похоронила его в склепе души. Даже представила могильную плиту из чёрного мрамора, на которой золотыми буквами выведено имя Стивен.
Я больше никогда не буду прежней.
Бонус
Клара.
Весна вторглась в столицу, перепутав даты. Середина февраля, а на улице — аномальное потепление. Синоптики предупреждают, что расслабляться нельзя: совсем скоро всё встанет на свои места, и горожане снова вернутся в морозную зиму.