Дни сменяют друг друга, как на конвейере, а я всё жду, когда он позвонит. Когда придёт и озарит мои тяжёлые будни своим теплом. Когда скажет, что разведётся и мы теперь можем быть вместе.
У меня появились поклонники. Как простые люди, не связанные с шоу-бизнесом, так и популярные личности.
Присылают цветы, зовут на свидания, заваливают директ.
Игнат в первых рядах. Решил, что я теперь свободна, и не оставляет попыток сблизиться.
А мне нужен только один мужчина. Я не смогу ни с кем больше.
Даже мысли о возможных свиданиях с другими мужчинами страшат не меньше воспоминаний о детстве.
И вот, наконец-то, я дождалась.
Звонок от Роберта застал меня в расплох — прямо в кресле гримёра перед съёмкой рекламной интеграции.
Скидываю с себя накидку, принимаю вызов.
Растекаюсь лужей на глазах у всех, едва услышав его голос.
— Нам нужно встретиться и поговорить. Буду ждать тебя на нашем месте в восемь, — тяжёлый вздох. Я слышу, как он сглатывает, и буквально вижу, как дергается его кадык. — Ты придёшь?
— Да, любимый, я приду! — отвечаю, с трудом сдерживая дрожь.
Кидаю взгляд на наручные часы и бегу к выходу.
У меня всего час, чтобы приготовиться к встрече с любимым мужчиной.
В спину кричат, требуют немедленно вернуться, напоминают о съёмке.
Как же плевать!
Мне нужна кожаная юбка и чёрные чулки! А ещё локоны! Роберт обожает, когда мои волосы закручены в элегантные пряди.
В короткой юбке и чулках довольно холодно зимой на улице, но мне всё равно. Меня греет пожар любви и трепет перед скорой встречей. Я так соскучилась по нему! Невообразимо.
Еду на своей машине к нужному дому, поднимаюсь сперва на лифте на последний этаж, затем на крышу через люк.
Холодный зимний ветер дергает края пальто, обмораживает почти голые ноги. Кажется, что капрон примёрз к коже, как я когда-то к качеле.
Роберт уже здесь. Один. Невероятно красивый — дыхание останавливается. Вижу его и моментально согреваюсь.
Смущает отсутствие столика, как было раньше. Списываю всё на проклятую зиму. Кто вообще ест зимой на улице?
Подхожу к нему и сразу обнимаю. Моё дыхание оседает инеем на воротнике его пальто. Его руки в кожаных перчатках обнимают, но не передают того тепла, что необходимо сейчас больше жизни.
— Я соскучилась! — толкаю с упрёком, не отрываясь от его шеи. — Почему ты не звонил? Ты подал на развод? Теперь мы можем быть вместе?
— Клара… — говорит и замолкает. Тон его голоса совсем не похож на тон счастливого человека.
Отлипаю от него, заглядываю в лицо.
— Роб, не пугай меня… — прошу, почти умоляю.
— Я не буду разводиться.
Безжалостно и жестоко убивает меня на глазах нашей любви.