Достаю, встряхиваю от пыли, укладываю на кровать рядом и принимаю первоначальную позу.
То что нужно. Ни одна киска не устоит.
Спустя двадцать минут кидаю убийственный взгляд на наручные часы, словно они виноваты в том, что девчонка не спешит.
Она вообще собирается извиняться?
Хотя бы телевизор врублю, чтобы не так скучно было лежать.
Запускаю руку под соседнюю подушку, шарю в поисках пульта.
Не нахожу.
Переворачиваюсь на живот на другую сторону кровати, капибара оказывается аккурат под моим животом. Примяв игрушку, откидываю подушку.
Во время недавнего секса с массажисткой пульт завалился и застрял между матрасом и изголовьем кровати. Сев на колени, пытаюсь выдернуть его.
Капибара оказывается прямо между ног.
— Я люблю тебя! — неожиданно голосит игрушка.
Дергаю пульт ещё раз.
— Я люблю тебя.
Намертво застрял!
Сосредоточив всё внимание на переключателе каналов, сидя верхом на капибаре, дергаю его двумя руками под сопровождение признания в любви при каждом толчке.
— Чёрт побери… — раздаётся голос Клары со стороны двери. — Конченый извращенец.
11
Клара.
Пальцы слабеют. Апельсины на дне пакета тяжёлым грузом тянутся к полу. Полиэтиленовые ручки выскальзывают, пакет падает. Ярко-оранжевые мячи рассыпаются по дорогому тёмно-шоколадному паркету.
Приехала, проведать.
Конченый изврат. У нас на районе его бы в первую минуту убили.
— Это не то, что ты подумала! — округлив глаза, машет перед собой пультом.
— Я, конечно, слышала, что в Москве полно извращенцев, но такое… Ты кто вообще? Зоофил? Игрушкофил? Капибаралюб?
— Херню не неси! — злится. Раскаляется мгновенно.
Такой взгляд становится… жёсткий, бескомпромиссный, стойкий. Словно весь его образ спадает, как шёлк с точёной статуи. Неужели, чтобы увидеть истинное лицо актёра, необходимо его разозлить? Интересно, какой Роберт в жизни? Я ведь ничего о нём не знаю! А мне придётся с ним работать, и даже целоваться.
Может, если я узнаю этого павлина лучше, мы подружимся, и мне будет проще?
Прохожусь по его внешнему виду по касательной. Рубашку надел.
— Оу, у тебя тут свидание! — пулемётом выпаливаю, с трудом сдерживая смех.
— Какое ещё свидание? — встаёт с кровати, сжимает несчастный пульт в кулаке, смотрит так, как будто представляет моё горло.
— С капибарой. Ты для неё так нарядился? Это же девочка? Или…
— Заткнись. — Коротко и резко чеканит, прикрывает веки, сжимая пульт ещё сильнее, делает несколько глубоких вдохов. — Просто заткнись.
— А твои фанаты знают об этом?
— О чём? — выпрямив спину струной, въедается в меня взглядом.
— О том, что у тебя есть плюшевая девушка?