Настигла цель, бью в лицо с разворотом.
Вставная пластиковая челюсть вылетает вместе со слюнями и кровью.
Нокаут. Обмякшее тело папы распласталось на диване.
Гнида.
Сгребаю в кулак кофту на его груди, поднимаю. Вторым кулаком наношу удары по голове.
Прямой эфир. Роберт не выйдет. Не подставит свою репутацию. Меня никто не спасёт из этого помутнения. Я убью его и проведу остаток жизни в тюрьме. Так же, как он. Потому что я такая же. Я — то, что получилось из этих двоих.
Роберт хватает меня в охапку и, не задерживаясь ни минуты, уводит.
Вышел. За мной…
Вечер. Я лежу в ванной третий час, периодически сливая остывшую воду и добавляя горячей. Прячусь здесь, потому что за стенкой меня ждут психолог, психиатр, адвокат, директор и самый любимый человек на планете.
Они все хотят мне помочь. А я не представляю, как выбраться из той ямы, в которой оказалась.
Родному отцу важнее, что о нём подумают кореша, чем мои переживания. Матери важнее бутылка.
Наверняка Печенька смотрела эфир. Найти бы силы, чтобы позвонить, успокоить. Но сил хватает только крутить кран с горячей водой.
В ванну заходит Роберт, принеся с собой свежий прохладный воздух. Моё тело, почувствовав поток холода, покрывается мурашками.
— Все ушли, — садится на край ванны.
— Спасибо.
— Мы их засудим. Они не имели права…
— Прости меня, — шепчу бесцветными губами, прижимая подбородок к согнутым коленям. — У тебя будут проблемы.
— Я с этим справлюсь.
— Хорошо.
— Мне нужно уехать на пару часов.
— Хорошо.
— Я могу тебя оставить?
— Я не собираюсь топиться, если ты об этом.
— Я тебя люблю. — Наклонившись, целует в мокрую макушку. Задерживается, прижавшись ртом к моим волосам. Громко вдыхает запах и возвращает его со своей любовью.
Эти слова звучат совсем иначе — не так, как он признавался в любви в начале нашего знакомства, когда заливал их в уши.
— Я тебя тоже, — отвечаю сердцем.
25
Роберт.
Я обратился к другу из команды сотрудников этого злосчастного канала с просьбой предоставить мне номер Тани.
Спустя десять минут она позвонила сама.
— Слышала, ты меня ищешь, — заявила с насмешкой. — Через полчаса в гостинице на Ленинской. Номер 312. Только ты и я.
Оставляю Клару в ванной, еду с желанием морально уничтожить дрянь. До того, как мой адвокат прижмёт её, как полагается по закону.
Знаю, что опрометчиво и необдуманно. Наверняка номер нашпигован техникой. Она заснимет и запишет каждое моё слово.
Пассивная агрессия — мой конёк. Я умею уничтожать людей так, что не подкопаешься.
Ставлю машину на парковку. Периферийным зрением считываю камеры видеонаблюдения.