К ней у меня странные чувства. Я до ужаса ненавижу её мать, но не могу ненавидеть ребёнка. По себе знаю, что мы не несем ответственность за действия родителей.
— Что со мной? — кричит Марина и отталкивает от себя дочь, желающую помочь и утешить. У женщины натуральная истерика, она не в себе. Пугает ребёнка и даже не замечает. — Вот посмотри, на кого отец тебя променял! Ты и раньше ему не нужна была, теперь и подавно о тебе забудет!
Алисе явно плохо. Она смотрит на мать испуганно, хватается за горло, медленно сползает на пол.
Господи, что происходит?
Марина тем временем продолжает распаляться, смотрит на меня, орёт что-то о том, что Роберт хотел, чтобы она сделала аборт, что он не хотел ребёнка, что ему всегда было плевать на дочь.
Я посторонний человек в этой ситуации, но у меня сердце воет от её слов. Это невыносимо!
Хочется дать ей хорошего леща, чтобы она заткнулась!
Я опускаюсь на корточки перед девочкой. Она задыхается, сипит, трясётся. Глаза закатываются. Я хочу ей помочь, но не знаю как!
— Алиса! — громом разносится голос Роберта. Он подлетает к дочери, берёт её голову двумя руками. В этот момент изо рта девочки вытекает пена с кровью.
Роберт, ошалев от страха, наспех набирает номер скорой, вызывает врачей.
Марина перестала орать, но не торопится к дочери, она просто стоит, ревёт и обвиняет во всём меня.
— Это твоя шлюха виновата! Это она довела Алису!
— Роберт, я не виновата! — вставляю между проклятьями его жены.
— Клара, уйди сейчас! — рявкает на меня Роберт. Держит голову дочери на коленях, засунув большие пальцы ей в рот. — Я сказал, уйди! — орёт, как будто не в себе.
Встаю с пола, мысленно надеюсь, что с девочкой всё будет хорошо. Беру свои чемоданы и покидаю квартиру.
С одной стороны я понимаю его реакцию, и могу объяснить грубость испугом за жизнь ребенка. Но ведь это я! Он мог не быть таким злым со мной. Не имел права.
42
Роберт.
Алису спасли.
Это — главнее всего на свете.
Оказалось, что дочь испытывала недомогание с первого дня в России. Но скрывала, так как видела напряжение между мной и Мариной.
Мы с женой ушли с головой в выяснения отношений, и совсем не заметили что нашему ребёнку плохо.
Вот так просто: можно жить всю жизнь, работать, добиваться успехов, думать, что это единственное, что тебе нужно. Но когда дело касается здоровья ребёнка — вся жизнь теряет смысл.
Я не был с ней, не заботился, не знаю её совсем. Но люблю. Эта любовь абсолютная, её невозможно заглушить, она не исчезнет из-за ошибок и ссор. Она будет во мне до конца жизни. До самой смерти. Моя дочь — самое дорогое, что у меня есть.