Наверное, я бы пропустил это мимо ушей, если бы Игнат не был моим врагом. Клоун в маске актёра. И диплом его — незаслуженный.
До моих ушей доносится гогот. Это даже не смех — это ржание с пузырями и хрюканьем, с разбрызгиванием слюны и слёз.
Машинально поворачиваю корпус на раздражающий звук.
Савченко кружит Чукчуку на руках, подкидывает, как куклу, вверх, ловит и ставит на ноги. Отваливает неуместные комплименты её стройности и невесомости.
Она и правда стройная. Если бы не пацанская натура, проявляющаяся во всём — от манеры общения до походки, — то Чукчука могла бы взять корону в любом конкурсе красоты. Она именно такая, как нужно. Идеальная. Маленькая, тонкая, с очерченными ключицами и хрупкими плечами. Голубая венка на шее. Крупная, довольно яркая родинка на груди, ровно посередине — как осколок горького шоколада, который хочется смахнуть языком. И сама грудь…
Раньше мне нравились большие сиськи. Скорее всего, это было навеяно общепринятыми стандартами женской красоты. В моих руках были разные: искусственные, натуральные, большие, маленькие; с огромными сосками, с маленькими, со светлыми, которых почти не видно, и вытянутыми, как карандаш.
И только к тридцати годам я признался себе в том, что мне нравится маленькая женская грудь. Девушки с маленькой грудью более женственные, утончённые, красивые и сексуальные.
Именно такая у Чукчуки. Стоило немалой выдержки, чтобы держать себя в руках и не перейти границы на свидании, когда во время поцелуя её девичья, бледная грудь упиралась в мою и так трогательно дрожала.
После спектакля со свиданием я пропал с её радаров. Ни одного звонка, ни одного сообщения.
Девушки любят качели — так проще подсадить на себя. Устроить лучшее свидание в её жизни, исчезнуть на пару недель, потом появиться и снова проявить внимание. Внимания больше, встречи ярче, перерывы меньше — и она сидит на тебе, как на героине.
Ну и, конечно же, секс. Во что бы то ни стало необходимо каждый раз доводить её до оргазма. Трахать может каждый, а вот показать небо в алмазах — не все. Она подсядет на секс, если будет кончать, как сука, от одних прикосновений, и уж точно — никогда в жизни не забудет.
Она может забыть имя пацана, с кем в первый раз поцеловалась, забыть того, кто в первый раз подарил цветы, может забыть, как ты заботился и носил ей завтрак в постель, забыть, сколько стоит её новый айфон и сколько часов ты отпахал, чтобы его подарить, — но никогда не забудет того, с кем видела звёзды.
Уверен, что у твоей возлюбленной это именно ты?
А я уверен.
С шестнадцати лет учился именно доставлять удовольствие, а не получать. У меня была хорошая преподавательница по ласкам — соседка, мать моего друга, Ульяна Григорьевна. Одинокая, но сексуальная женщина, соблазнившая, когда я по просьбе Гены зашёл к ней, чтобы починить смеситель в ванной.