— Зачем?
Я недоуменно нахмурил брови.
— Я ведь только что прямым текстом объяснил тебе зачем.
— Нет. Зачем ты помогаешь мне?
Я на мгновение задумался над правильным ответом, заставляя его сделать еще несколько маленьких, осторожных глотков в процессе своего молчания.
— Потому что я верю твоим словам. Я прекрасно знаю, что ты причинил ей много боли, но я больше не уверен, что у тебя самого тогда был хоть какой-то выбор, отличающийся от ее собственного положения. И более того, я теперь практически убежден, что ты ни черта не знал обо всех тех грязных делах, которыми промышлял твой покойный отец.
Эти слова ощущались самым настоящим, подлым предательством по отношению к Харриет, но стоило мне выпустить их наружу и позволить им обрести реальную форму, как я осознал, что верю в это всем своим сердцем.
— Спасибо тебе. Ты поможешь мне выбраться отсюда?
Коротким, решительным покачиванием головы я ответил ему твердым отказом.
— Я не могу этого сделать. Она тогда хладнокровно прикончит нас обоих.
— Она в любом случае убьет меня, — обреченно выдохнул Альфи, и его глаза бессильно прикрылись, пока сам он поглубже погружался в теплую воду.
Зайдя к нему со спины, я зачерпнул воду небольшим кувшином, который всегда держал возле ванны, и принялся аккуратно поливать покрытые грязной коркой волосы Альфи.
— Тебе нужно дать ей хоть какую-то зацепку для расследования. Подарить ей хотя бы призрачную надежду.
— Мой отец мертв. Он бы не сумел выдать мне эти чертовы имена, даже если бы я очень сильно постарался.
Альфи тихо и протяжно застонал, когда я запустил свои пальцы в его шевелюру, добавляя немного шампуня и тщательно взбивая его в густую пену. Внезапный, судорожный всхлип заставил его худые плечи мелко задрожать.
— Извини, просто прошло слишком много времени с тех пор, как я чувствовал по отношению к себе хоть каплю обыкновенной человеческой доброты.
Тяжело сглотнув, я предпочел промолчать и просто продолжил массировать его кожу головы своими покрытыми мыльными пузырями пальцами. Эта сцена казалась удивительно интимной и приносила странное, умиротворяющее успокоение. Слишком много времени прошло с тех пор, как меня самого кто-то касался, или как я сам прикасался к живому человеку с искренней нежностью. Этого не случалось с самого того проклятого дня, когда меня силой забрали из семьи.
Сладкий, сочный цитрусовый аромат дорогого шампуня мгновенно заполнил мои ноздри, пока я позволял этому мимолетному мгновению просто существовать здесь и сейчас. Я сознательно не пытался подвергать его анализу и не позволял сковывающему чувству вины или душевной боли выдернуть меня из этого момента. Две израненные души просто взяли короткую передышку от бесконечных страданий под мерное движение намыленных пальцев.