миг, потом их тела затрещали, и они рухнули, превращаясь в кучу обычного льда и
костей.
Тишина. Только наше тяжёлое дыхание нарушало её.
— Вполне неплохо, — сказал Дэмиан, вытирая кинжал о штанину. На его руке была
глубокая царапина.
— Ты ранен, — указала я.
— Пустяк. Ты как, цела?
Я кивнула, подходя ближе. Адреналин отступал, оставляя странную, нервную дрожь. Мы
стояли среди останков тварей, в полумраке пещеры, и смотрели друг на друга. Впервые
за всё время мы не были принцем и генералом, не были врагами на переговорах. Мы были
партнёрами, только что выигравшими маленький, но такой значимый для нас бой.
И в этот момент что-то щёлкнуло. Не снаружи. Внутри. Связь, всегда тихая фоновая
вибрация, вдруг вспыхнула ярко и остро. От раны на его руке, от напряжения, от
близости. Она потянула. Неумолимо.
Я сделала шаг. Он не отступил. Его глаза, тёмные в полумраке, приковались к моему
лицу. Я подняла руку, мою, покрытую медленно исчезающей чешуёй, и… коснулась его
раны. Не чтобы исцелить. Просто… потому что не могла иначе. Какое-то магнетическое
притяжение.
Его кожа была горячей. От прикосновения по моим пальцам пробежала волна приятного
тепла, отклик. Он замер, не дыша. Его взгляд упал на мои губы.
Воздух сгустился, стал тягучим, густым, как мёд. Я видела, как движется капля пота по
его виску. Чувствовала биение его сердца — или своё? Они стучали в унисон.
Он медленно поднял свою не пораненную руку. Его пальцы, сильные, со шрамами,
коснулись моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого всё внутри
перевернулось.
— Леся… — прошептал он, и моё имя в его устах прозвучало как заклинание, как
признание, как что-то слишком личное.
И в этот самый миг, когда мир сузился до точки прикосновения, из тени за его спиной
метнулась четвёртая тварь. Не волк. Что-то меньшее, змееподобное, ледяное. Она
впилась клыками ему в спину, чуть ниже лопатки. Дурак, ну кто идет в бой без
должного снаряжения!
Дэмиан еле слышно ахнул от неожиданности и боли, отшатнулся. Его глаза, секунду назад
такие тёплые и сосредоточенные, помутнели от болевого шока. Ледяная гадина, сделав
своё дело, тут же рассыпалась в иней.
— Дэмиан! — я бросилась к нему.
Он упал на колено, схватившись за спину. Его пальцы коснулись места укуса и…
обожглись. На коже уже расползалось синее пятно, испускавшее холодный пар.
— Яд… — прошипел он. — Не простой… Магический… Проклятая тварь!
Паника, острая и слепая, схватила меня за горло. Но разум, закалённый неделями
управления кризисами, сработал чётко. Нужно было тепло. Нужно было его пламя, чтобы