– Нюша, а где ты ее нашла? – поинтересовался я для очистки совести. Если где-то рядом с базаром, так и шут с ней, с игрушкой. Обронил какой-нибудь приезжий торговец, не разорится. А если не рядом, так тоже ладно. Пусть Петьке несет.

– Около тюремного замка, – сообщила девчонка. – У меня же дорога через Ягорбу, а потом закоулками и до вашего дома. Но вчера снега много выпало, закоулками не пошла, а пошла через замок, там снег чистят. Ну, понятно, что не через сам замок, а вдоль забора, за которым дом, где арестанты живут. Иду, а у задней калитки сани стоят, а в них арестанты какие-то корзины грузят. Что в них – рассмотреть не смогла, прикрыты были.

– Арестанты грузят? – удивился я. Чего это с утра пораньше арестанты корзины грузят?

– Арестанты, а кто еще? На них и бушлаты арестантские, а рядом надзиратель стоит. Без ружья, правда, но в шинели. Я идти забоялась, подождала, пока сани отъедут, да надзиратель арестантов уведет. Дождалась, а потом пошла, а на дороге игрушку и увидела. Думаю – дай-ка возьму, чего красивой барыне в сугробе валяться?

– Как считаешь, сколько такая барыня стоит? – поинтересовался я.

Нюшка взяла игрушку, поставила ее на ладонь, подняла к свету, прищурилась, осмотрела, словно заправский торговец антиквариатом или консультант аукционного дома, хмыкнула:

– Точную цену трудно назвать, с другими сравнивать нужно. Опять-таки – много их или мало? Наши, ерговские, десять-пятнадцать копеек стоят. Но если в базарный день – так и по пять можно взять. А эта красивая, да и редкая. Думаю, где-то они и дешево стоят – там, где их много. У нас не всякий хозяин такую купит, а кто купит, так чтобы похвастаться – вот, мол, какой я хваткий! Сама бы я за нее больше тридцати копеек не дала, да мне она и не нужна, но кое-кто и пятьдесят даст.

Пятьдесят копеек? На эти деньги у нас можно в ресторане неплохо перекусить, если без выпивки. А если скромно, без мяса и пирогов, да на постных щах и на каше – два дня прожить. Если уж совсем скромно, на хлебе с квасом – то неделю. Вон та же Нюшка получает у меня пять рублей в месяц. Правда, харч мой.

– Аня, давай я тебе за эту игрушку пятьдесят копеек дам, – предложил я.

– А вы ее невесте собираетесь подарить? – улыбнулась Нюшка, а потом, посмотрев на меня, стала серьезной. – Нет, у вас что-то другое на уме. У вас сейчас такое лицо, как в прошлый раз, когда вы меня допрашивали. С этой игрушкой что-то не так?

– Врать не стану – пока и сам не знаю, – покачал я головой. – Может, пустышка, а может что-то серьезное. Ну если не серьезное, то неприятное.