– А порох ты где взяла? – обреченно поинтересовался я.

– Фи, порох, – махнула ручонкой Нюшка. – Да у нас через деревню каждую весну и осень охотники бродят. Попросишь – мол, дяденька, дайте горсточку, – нечто откажут? Правда, говорю им, что порохом огород поливать хорошо, особенно капусту. Верят.

Интересно, а нынче нет ли каких-нибудь курсов юных террористов? Пособий нет, это точно, я бы знал. Неужели сама додумалась? Хорошо, что тол пока не изобрели. Иначе взорвала бы на фиг бабку.

– Ну ни хрена себе… – в задумчивости протянул я. Спохватившись, спросил: – Аня, так ты еще и бомбы умеешь делать?

– Н-ну какие бомбы, – зажеманилась барышня. – Это я так, оговорилась.

Ишь, оговорилась она. Сделав вид, что мне ни капли не интересно, хмыкнул:

– Да ну, откуда ты про бомбы-то можешь знать? Врешь, небось…

– Чего вру-то? – фыркнула девчонка. – А про бомбы нам учитель рассказывал. Правда, он про бочонки с порохом говорил, но какая разница? Берешь полешко или чурочку, раскалываешь пополам, корытце в половинках выдалбливаешь, пороха сыплешь, плотненько соединяешь. Можно и клеем, но лучше тоненькими гвоздиками сколотить. Да, еще желобочек надо прорезать, в который фитиль вставляешь. Полешко в печку кидаешь, фитиль займется, а там – бабах! Половина печки разворотит, стекла повышибает.

Кого же я в дом-то привел? Служитель закона хренов!

– Аня, а ты на ком-нибудь экспериментировала? В том смысле – бомбы свои применяла?

Девчонка нахмурилась, но я настаивал:

– Я ведь все равно узнаю, если захочу. Думаешь – сложно проверить, у кого в ближних деревнях печь разнесло? Городовых озадачу, узнают. Так что выкладывай.

Нюшка вздохнула, по-прежнему поглядывая исподлобья. Но было заметно, что рассказать ей хочется.

– Если сама расскажешь – никому не скажу. Слово даю.

– Ладно, так и быть, – вздохнула девчонка. – Лавочник у нас есть. Не в Борках, в Лазутках – там, где тетя Галя жила. Тетя Галя, как без мужика осталась да вся в долгах, к лавочнику ходила, чтобы муку в долг попросить. А тот ей – в долг я тебе дам, если ты… Ну, понимаете, если что. Добро, если бы он ей за муку да за масло подол предложил задрать, а он ведь – в долг дам…

– А ты чего?

– А чего я? Дело-то еще в прошлую зиму было, я как раз батьке жену стала присматривать. А тетя Галя – и добрая, и работящая. Ну и как баба она еще хоть куда. И сын у нее всего один, а не семеро по лавкам. Сразу-то замуж нельзя выходить, надобно хотя бы полгода выждать. Да и батьку еще нужно было с ней познакомить. Вдруг бы не понравилась? Но присматривать за ней надо, чтобы не увели. Я тете Гале два рубля принесла, сказала, мол, встретила в городе незнакомого мужика, тот и велел ей отдать. Дескать – Степану, мужу ее покойному, задолжал, но оказии не было.