Взяв в руки монетку, с умным видом сказал:

– Лет им побольше, не двести, а тысяча, если и поменьше, то девятьсот. Их арабы чеканили, когда наше государство возникло и Русь крестили. Был такой Арабский халифат, свои монеты чеканил.

Рассматривал монету и задумался. Я ведь уже и не помню все тонкости образования арабского халифата, его распада, а ведь когда-то уроки вел. Рассказывал, как арабов не принимали всерьез, а они взяли и сделали козью морду и персам и византийцам и чуть было всю Европу не захватили. Надо будет что-то почитать. Иначе – попадется на экзамене по всеобщей истории.

Так, отвлекся. И сколько стоит куфический дирхем? В моем мире такой стоил бы… Ну рублей пятьсот, может – тысячу или две.

А вот в моем нынешнем времени сколько стоят?

– На таких монетках уж точно не разбогатеешь, потому что никому они особо-то не нужны. Да и много их начеканено. Если кто даст пятачок – уже хорошо.

– А у нас они откуда взялись? – полюбопытствовал Ухтомский. – Ладно, если в Крыму или в Таганроге, а здесь-то?

– Так купцы и привезли. Слышал ведь, Антон Евлампиевич, о пути из варяг во греки? Варяги – теперешние шведы с норвежцами, они на Балтике, а греками у нас византийцев именовали. Купцы туда-сюда ездили, товары возили. Со Скандинавского полуострова железо везли, из Византии – соль.

– А зачем чужое везти, если своего полно? – удивился Ухтомский.

– Так это сейчас все есть, – пояснил я. – А раньше ничего своего не было. А как без железа? Или без соли? Без соли, Антон Евлампиевич, сам понимаешь, ни запасов на зиму не сделать, ни щи не посолить. Греки свою соль на наше зерно меняли – иной раз мешок соли на мешок ржи меняли. А куда деваться? Брали. А у болотной руды, что в наших краях, качество плохое. Еще ладно, что в Вологодской губернии соль научились добывать. Главная торговля в Новгороде была, но и к нам на Шексну заезжали, на Белое озеро. Белозерск когда-то богатым городом был. Рыбу в наших краях покупали, шкуры всякие, воск. А на Соборной горке, где монастырь был, люди давно живут. Кто-то из купцов свой кошелек у нас потерял. По прежним временам пять монет – очень много. У нас ведь долго своего серебра не было, все привозное было. Наверное, за эти монетки можно было дом купить или коня.

– Вот те на! – захохотал Антон Евлампиевич. – Купец кошелек тысячу лет назад потерял, а Федька Смирнов нашел! Купец-то переживал, небось… А как кошелек теперь вернуть? Так что с монетками-то делать?

– В Новгород их отправлять смысла нет. Там и своих хватает, счет не на единицы идет, а на сотни. Для них эти пять дирхемов – ерунда, а для нас важно. Будет доказательство, что Череповец не при матушке Екатерине появился, а гораздо раньше. А в губернию пошлем – потеряют[25] . Лучше эти дирхемы в городскую управу отдать. Мне недавно Афетов, преподаватель Учительской семинарии, говорил: Иван Андреевич Милютин музей истории собирается делать[26] . Серебро умелые люди почистят, точный год определят. Но рапорт написать надо – не для канцелярии, а для музейных хранителей. Еще неплохо бы план составить. Для потомков.