– Вообще-то, вам со мной необязательно ехать, – пожал плечами Абрютин. – Я все равно собирался в Пачу ехать – мне два раза в год полагается объезды делать по всему уезду, как раз время пришло. Дознание мы и сами провести можем, арестуем, если понадобится, а труп и в Череповец привезти можно. А вы уж тут и допросы чинить станете, и все прочее.

– Василий Яковлевич, а чего же вы меня пригласили? – хмыкнул я. – Я, хоть и следователь по особо важным делам, но для вас не начальник.

– Так чаю с вами хотел попить, – улыбнулся Абрютин. – Опять-таки вы про это дело все равно узнаете, ворчать начнете – отчего с собой не взяли? У вас же там, в одном месте, шильце сидит…

– Опять прикалываетесь… – вздохнул я, ни капельки не обижаясь. Напротив, Василий Яковлевич прав. Если там действительно убийство, а не смерть по неосторожности, надо ехать.

Господин надворный советник только довольно крякнул, потом пошел отдавать приказ о том, чтобы принесли чай.

В ожидании чая я спросил:

– У вас ведь наверняка еще какие-то претензии к уряднику есть? Думается мне, что если бы кто другой подобный рапорт прислал, то могли бы и поверить.

– Совершенно верно, – кивнул Абрютин. – С урядниками вообще беда. Они же работать начинают через год, а то и через два. Пока народ узнают, пока местность изучат. Но за год или за два они уже в селе своими становятся, кое-кто жен себе находит, а потом дети пойдут.

– Врастают в обстановку.

– Вот-вот. Врастают в обстановку, начинают делить всех на своих и чужих. Своим могут и послабление дать, а с чужих шкуру спустят. Как вы иной раз говорите – это не есть хорошо. Менять нужно урядников хотя бы один раз в пять лет. Но на кого менять? Что там на самом-то деле случилось с Ларионовым? Не исключено, что покрывает кого-то Микешин. Боятся лишний раз сор из избы вынести.

– Так все мы так, – усмехнулся я. – Вон, с тем же Виноградовым нашим. Его бы под суд отдать, так мы и его жалеем, и не хотим, чтобы о нашем суде плохая слава шла.

– Ну, Виноградова господин Лентовский жалеет. А вы тоже хороши – все дочку его жалеете, которая к вам из-за папеньки ругаться прибегала. Мне ведь Виктория говорила, что вы ей стипендию собирались испросить. Ладно, что передумали.

– Все-то вы знаете, – усмехнулся я.

Ну, тут понятно. Сестра супруги рассказала о губернаторской стипендии. А соседки уже давно обо всем поведали городовым, а те, естественно, доложили начальству. Сарафанное радио у нас хорошо работает. Правда, про угрозу пистолетом государственному чиновнику оно не прознало.

О, надо бы пистолет вернуть госпоже Десятовой. Все время забываю.