В общем, вопросов было так много, что разъяснять, что художественное произведение отличается от реальной действительности, не было смысла. Но все-таки пришлось рассказать, что кардинал – это должность, вроде нашего митрополита, а Ришелье, помимо духовного сана, был еще и первым министром у короля. По уровню власти – некто вроде нашего министра внутренних дел. Не удержавшись, рассказал, что Ришелье сделал очень много полезного для Франции – и города строил, и «вольных» феодалов прижимал, и торговлю поддерживал. А еще привел такой факт – кардинал, чтобы победить голод в своей стране, закупал зерно в России.

И вот тут-то уже пришлось рассказывать о значении города Архангельска в прежние времена, о торговле, которую вела Россия через Белое море.

Эх, Нюшке бы родиться в иных условиях, да в другой семье, далеко бы пошла. А так – может застрять в кухарках. А в царской России кухарка управлять государством не сможет, как ни крути[29] . Хотя кто знает?

– Аня, если начну рассказывать, опять мы с тобой часов до десяти проболтаем. Во сколько домой вернешься?

Анна, вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, опять заныла:

– Иван Александрович, ну хоть немножечко…

Добрый я очень. Веревки вить можно. Или же мне не хватает того, что было когда-то – возможности учить? А здесь еще и очень благодарная ученица попалась. Были бы все ученики такими, как моя маленькая кухарка, в школы бы очередь стояла из учителей[30] .

Чего бы ей такое рассказать? Чтобы и вышло складно. Русские народные не пойдут, она их и так знает. Братья Гримм для деток поменьше. Что-нибудь сказочно-фантастическое? «Приключения Электроника» не подойдут – замучаюсь объяснять, кто такой робот. Про голову профессора Доуэля рассказывать рано. Может, пересказать «Аэлиту»? Про лихого кавалериста Гусева и революцию на Красной планете? Нет, уж лучше пересказать…

– Тогда придется еще один самоварчик ставить, – решил я. – Маленький, мне на чашку.

– А у меня уже все готово, – сообщила Нюшка. – И чай свежий заварен, как вы любите.

Вернувшись с чашкой, девчонка наставительно сказала:

– Такой крепкий чай на ночь не стоит пить. Не заснете.

По мордахе вижу, что удерживается, чтобы не добавить, мол, еще на горшок станете всю ночь бегать!

Нет, выпороть бы эту мартышку! А ведь права. Не стоит пить на ночь крепкий чай или кофе, только я все равно пью.

Я обреченно вздохнул, принялся пить чай и пересказывать «Обыкновенное чудо». Не то, что читал у Евгения Шварца, а в интерпретации Марка Захарова. Заколдованного медведя называл Александром, а принцессу – то титулом, а то просто Женечкой.