Нюшка, твою дивизию! Да чтобы тебя муха цеце укусила. За язык.

– Ой, Иван Александрович, как вы сильно порезались, давайте я бумажкой залеплю.

Лепи, деточка, что уж теперь делать? Авось не так и глубоко, а Леночке не привыкать видеть будущего мужа с поцарапанной мордой. Она уже пообещала, что после свадьбы сама станет меня брить или наймет приходящего брадобрея.

– А батька, как порежется, порошок из чертова пальца берет – тетя Дуня ему отсыпала, – да прямо на порез сыплет. Еще слышала, в аптеке квасцовый карандаш продают. Им можно прямо по порезу поводить, кровь останавливается.

Что такое чертов палец знаю – окаменелость какая-то, в детстве собирали, а про квасцовый карандаш никогда не слышал. Но перед девчонкой признаваться неудобно. А если кровь останавливает – надо купить. Можно и Нюшку послать, могу и сам купить – аптека рядом с нашим судом, на углу. А кухарку лучше иным озадачить. Что там у нее паленым пахнет? Никак шерстью?

– Ань, что у тебя горит?

– Ой, Иван Александрович, простите! Я же утюг на ваши штаны поставила и отвлеклась.

На моих новых брюках в самых худших традициях советских кинокомедий ржавым треугольником выделялось подпаленное пятно. Ладно бы на заднице, где не видно, а тут сбоку. Теоретически носить эти брюки еще можно, но некрасиво. Не везет мне со штанами.

– Эх, Нюшка-Нюшка, – вздохнул я.

Надо бы поругать, а то и отлупить юную служанку, но куда там. Вон, уже и слезы текут. И язык не повернется дурное слово сказать, не говоря уж о том, чтобы поднять руку на девчонку.

– Иван Александрович, я нечаянно, – зашмыгала носом Нюшка. – Я вам деньги за штаны отдам.

Я только махнул рукой, поднял утюг. Ну, ни хрена себе! Такой штукой мышцы качать в тренажерке, а не штаны гладить. И я заставлял ребенка ворочать эту несусветную тяжесть? Я из-за Натальи переживал, когда та глажкой занималась, но хозяйка-то – взрослая женщина, привычная к утюгам, а здесь девчонка. Можно сказать – прислуга-стажер. К стажерам нужно относиться с пониманием и сочувствием.

– Аня, а утюги полегче бывают? – поинтересовался я.

Нюшка, слегка удивившись вопросу, ответила:

– Бывают и полегче, только ими гладить хуже. В большой угольков горячих подкинешь, он долго не остывает, а маленькие утюжки часто греть приходится. И греть негде – плиты-то здесь нет.

Чувствую, придется мне самому учиться гладить. А в гости к невесте пойду в партикулярном платье. Ха… А ведь его тоже нужно отпаривать и стрелки навести. Это вам не костюм из двадцать первого века, который повесил на плечики, так и висит он себе, а когда понадобился – схватил, надел, и гладить не надо. Кто бы догадался в здешние натуральные ткани чуток полиэстера или еще чего-то искусственного добавить.