Значит, хвостом крутит перед мужиками? А что, интересно даже. И не исключено, что она перед Паисием Ларионовым «хвостом крутила» лишь для того, чтобы тот потерял бдительность, а она и его надула. Вот так всегда. Раскатал старый дурак губу на молодую бабу, а ей и всего-то чуток поживиться нужно.

Сколько раскольник из Пачевской волости мог масла привезти? Пуд, может, два в неделю, не больше. Но это надо знать количество коров и их надой.

– Ань, а сколько сливочное масло стоит?

– Так по-разному, – откликнулась девчонка. – У Самылова – сорок копеек фунт, а у Гришина с Ивановым – по сорок две.

– А по сколько мужики сдают?

– Тоже по-разному. Купец лишнее масло не возьмет, куда его продавать-то? Пролежит, прогоркнет, растапливать придется. А если и возьмет, то с уценкой. Бывает, когда тридцать копеек за фунт, бывает по тридцать пять. Купцу же наварить нужно.

– Получается, не так и много Варвара у мужиков отщипнет?

– Иван Александрович, так и курочка понемножку клюет. А больше-то и нельзя, заметно будет, – рассудительно отозвалась Нюшка. – Но Демин масло на перепродажу скупает. У него купцы гильдейские оптом берут, в Петербург отвозят. Там-то масло уже по пятьдесят копеек за фунт идет, а то и дороже – по шестьдесят. Но тоже от спроса зависит. Дядя Платон, он все больше сам по деревням ездит, а тетка Варя в лавке – и покупает, и продает.

– В общем, ты молодец, – похвалил я девчонку.

– Почему молодец? – удивилась юная «разведчица». – Я же ничего не узнала. То, что тетка Варя перед сбытчиками хвостом крутит, так это обычное дело. Хочешь прибыль заполучить – улыбайся, как дура, мужики это любят. Если баба не дура, то что и за баба?

– А бабы этим и пользуются?

– Конечно, – фыркнула девчонка. – Мужики должны думать, что они самые умные. А нам что, жалко, что ли? Пусть думают.

Ай да Нюшка. С ней оба уха нужно востро держать. И не расслабляться.

– Вот видишь, сколько я интересного узнал, – усмехнулся я. – Если что-то еще нароешь – так хорошо. А нет, так и этого хватит.

Вечером отправился в гости к невесте. Но вначале заглянул к городскому парикмахеру. Решил, что если клиентов нет, подстригусь, а коли много – так ну его нафиг, схожу к невесте нестриженым. К счастью, мастер скучал. Увидев меня, расцвел в улыбке.

– Господин Чернавский!

– Bonjour, monsieur Jean, – поприветствовал я.

На самом-то деле дядьку зовут Иван, а французом он стал с моей легкой руки. Иванов в Череповце много, а Жанов нет. Теперь появился. А парикмахеру так понравилось быть Жаном, что он себе новую вывеску заказал.

Мастер Жан – он все умеет: