Двадцать лет стрижет и бреет.

Думаю, все догадались, что текст на вывеске тоже мой. Правда, в соавторстве с Сергеем Михалковым. Первый случай, когда я заработал на плагиате, потому что Жан мне делает скидку в десять процентов. Правда, я ею не пользуюсь, плачу полностью, но скидка вроде как чаевые.

Я еще предлагал Жану называть себя куафёром, но от куафёра он отказался. Слово не понравилось.

– Вам как всегда?

– Совершенно верно, – кивнул я, усаживаясь на стул.

«Как всегда» – это «канадка», которая была на моей голове в том мире, а теперь перекочевала и в этот. А какую еще стрижку мог позволить себе сын офицера? Да мне «канадка» и самому нравится. Просто и удобно. Правда, пришлось растолковывать мастеру, что тут оставить побольше, а там покороче. Зато теперь стрижка вошла в моду. Вон, «реалисты» уже так подстригаются.

Став похожим на жениха, отправился дальше. Зашел в бакалейную лавку, загрустил, глядя на закрытые полки и витрины, где прежде лежали сладости. Что же в подарок-то покупать в Великий пост?

– А вы, ваше благородие, грецкие орехи в меду возьмите, – подсказал приказчик. – Французские! Баночка красивая.

Ишь, французы орехи в меду делают. Наверняка орехи турецкие, мед наш, зато упаковка импортная. Если в сахаре – так засахаренные. А в меду? Омедовевшие? Или замедовевшие? Купив сразу четыре баночки, рассовал по карманам. Две подарю Леночке и ее родственникам, одна – прислуге мадам Десятовой, а еще одну припас для своей кухарки.

Горничная Дуняша, встретившая меня на входе, наотрез отказалась брать баночку.

– Иван Александрович, не дарите нам ничего больше, – полушепотом попросила девушка.

– А что такое? – удивился я.

– Да Машка, дура набитая, – с досадой сказала горничная. – Конфеты, что вы в прошлый раз принесли, съела, а бумажки не прибрала. Захотела, видите ли, в деревне похвастаться, мол, господские конфекты она ест, а барыня углядела. Решила, что Машка конфеты барские крадет.

– А Машка – это кто?

– Так это новая горничная, ее для барышни взяли, – пояснила Дуняша.

А что, у Леночки теперь имеется персональная горничная? Вполне возможно, что появилась. Раньше моя кареглазка была только гимназисткой, а нынче невеста.

Хотел еще кое-что спросить, но ко мне выскочила Леночка. Верно, услышала голос.

– Соскучилась… – пробормотала моя любимая, прижимаясь ко мне.

Целоваться в Великий пост можно или нельзя? Но пока взрослые родственницы не видят, то можно.

А сзади послышались возмущенные голоса. Нет, увидели. Ну как же вас не вовремя принесло, дорогие дамы. Зато теперь знаю, что целоваться в Великий пост тоже не полагается.