Брат служит управляющим поместий у князя Голицына в Самарской губернии и посылает ежемесячно сестре двадцать пять рублей. Деньги небольшие, но ей хватает.

Ираида Алексеевна из потомственных граждан. Муж тоже умер, зато есть сын Федор, что живет с семьей в Рыбинске. Федор выучился на механика, десять лет ходил на пароходах, а теперь трудится на Рыбинском судостроительном заводе. И не в простых механиках ходит, а в помощниках начальника цеха. Не бедствует, матери тоже денежки шлет, только времени у него мало. Даже в праздники пришлось работать, потому что заказов много, а нужно поспеть к весне. Есть еще дочь, но та живет в уезде, у матери бывает редко.

Марья Ивановна и Ираида Алексеевна поначалу стеснялись, что сидят за одним столом с сыном вице-губернатора, но рюмка ликера и женское любопытство свое дело сделали.

Для начала их интересовало – а чего девка-то ломилась? Этот вопрос я постарался обойти – мол, сам не знаю, чего ей надо.

– Эх, а может, Иван Александрович, надо было ее впустить? – лукаво посмотрела на меня Марья Ивановна.

Но ее старшая и более мудрая подруга сказала:

– Правильно сделал, что не впустил. Радости на часок, а расхлебывать бы потом всю жизнь пришлось.

Права бабулька, тут и сказать нечего. Еще подумалось, что правильно поступил, что не стал лупить Татьяну. Унизил бы женщину и неизвестно, во что бы это потом вылилось?

Я ждал каких-нибудь каверзных вопросов, вроде – а почему сын вице-губернатора служит в Череповце? Или – что за невеста и когда свадьба? Но бабушек интересовало совсем другое.

– Вот вы, Иван Александрович, молодой да ранний, – издалека закинула удочку Марья Ивановна. – И чин высокий для ваших лет, и орден имеете. Только, говорят, и вы промашки даете.

– А что за промашки? – весело поинтересовался я.

К тому времени я уже успел доесть судачка, умять жареную картошку и теперь прислушивался к звукам из кухни – не бурлит ли вода в самоваре? Почему никто не догадался присобачить к самовару свисток? Теперь вот – карауль.

– Так ведь клад-то вы не нашли, – сообщила Марья Ивановна.

– Клад? – озадаченно переспросил я. Потом все-таки решил, что надо вначале сходить на кухню, проведать самовар, а уж потом разговоры вести. Встав, сказал: – Я сейчас чайку заварю, договорим.

Конечно же, самовар закипел и теперь бойко выплевывал воду из-под крышки. Не смертельно, не больше чашки, лужу потом затру.

Заварив чай, я, чтобы не возиться с каждой чашечкой, как это делает Наталья, попросту перетащил самовар в столовую, потом и чайник, и все прочее, необходимое для чаепития.