– А у меня картошка нажарена, с луком, еще горячая, огурчики соленые есть, – поддержала ее Марья Ивановна.

Наверное, будь на моем месте настоящий сынок вице-губернатора, то он не стал бы предлагать престарелым череповецким мещанкам выпить ликера. Но мне можно. Тем более что опять захотелось есть, а на колбасу и черствый хлеб уже и глаза не глядели.

Пока бабульки бегали, попытался слегка прибрать в столовой и на кухне – собрал грязные миски и чашки в одну кучу. Решил, что завтра все точно помою, а еще и полы бы неплохо протереть. Но это потом, завтра. Надо пока пистолет прибрать, чтобы бабки не испугались. Возвращать Татьяне оружие я не собирался. Да и у Анны Николаевны его оставлять чревато. Ишь, валяется у вдовы пистолет, если кремень поставить да зарядить, то вполне пригодный к использованию. Непорядок.

Посуды у Натальи достаточно, отыскались и чистые тарелки, и вилки, и рюмки. К приходу соседок успел накрыть в столовой, которая, вообще-то, считается моей гостиной. Но это я так, к слову. На всякий случай поставил самовар. Не тот, маленький, а большой. Да, завтра нужно еще на колодец сбегать, воды принести.

Вытащил из «новгородских» запасов бумажный пакет с конфетами, выложил треть, а остальное припрятал до лучших времен – до встречи с Натальей Никифоровной и Леночкой.

Явились бабульки. Одна с корзинкой, в которую были засунуты закутанная в платок кастрюля с картошкой и миска с солеными огурцами, а вторая – с узелком.

Отстранив меня, они принялись хозяйничать в столовой, но на кухню ни одна, ни вторая не прошла.

Ираида Алексеевна, помимо судака, притащила еще и хлеб. Похвасталась:

– Свежий, сегодня пекла!

– Ох ты, как вкусно пахнет, – похвалил я старушку.

Моя хозяйка, хотя и мастерица печь пироги, ржаной хлеб предпочитала покупать в лавке при пекарне Багрушина. Говорила, что ей так вкусно не удается.

Бабульки цедили ликер глоточками, да и я не сильно на него налегал, предпочитая есть. Картошка оказалась вкусной, судачки – вообще объедение. Показалось даже, что не хуже, нежели готовила Наталья. Нет, показалось.

Для начала узнал – с кем сижу за одним столом. Не впрямую, разумеется, а намеками.

Мария Ивановна оказалась даже не из мещан, а из дворян, оставшихся после реформы почти без средств. Муж умер, детей бог не дал, концы с концами помогает сводить брат. Тот самый, у которого муж Натальи Никифоровны когда-то и купил дом с огородом. Дом, что теперь принадлежит Наталье Никифоровне, он и был родовым, а тот, где живет Марья Ивановна, – покойного мужа. Так уж вышло, что с детства были знакомы.