– Пистолет верните.

– А харю тебе вареньем не намазать? – поинтересовался я.

– Харю мазать не надо, но пистолет верните. Ну, пожалуйста. Откройте дверь!

– Пистолет теперь вещественное доказательство. Завтра напишу на тебя жалобу, привлеку к ответственности за покушение на убийство. Еще и дело твоему папеньке передам! И пусть попробует под сукно положить! А сейчас спать иди.

– Пока не вернете, буду под вашей дверью стоять. Если замерзну – вы будете виноваты.

Упертая девушка. И угроза привлечь к ответственности не действует. Но дверь открывать не стану. Хочет замерзнуть – пусть мерзнет.

– Мне папенька всегда говорил, что брать чужое нехорошо. Пистолет я у Анны Николаевны одолжила, надо вернуть. Я вас только напугать хотела.

Чуть смехом не подавился, услышав про папеньку. А пистолет, значит, одолжила у тетушки моей Леночки? И где, интересно, пистолеты валяются? Я почему-то не видел. Интересно, а не с этим ли пистолетом полковник Десятов в Париж входил?

– Ты меня напугала, поэтому дверь не открою, – отозвался я. – Вдруг у тебя топор при себе, как у Раскольникова? Или ты пушку в сугробе прячешь?

– Откройте дверь, трус несчастный!

Татьяна принялась бить в дверь руками и ногами. Будь это мужчина, вышел бы и попросту дал в лоб. А что с этой-то дурой делать? Плевать, пусть орет. И холодно в сенях стоять. Решил вернуться в тепло, но услышал второй голос, принадлежавший если не старухе, то пожилой женщине.

– Ай-ай-ай, девонька, как же тебе не стыдно? Такая молодая, а к холостому мужчине лезешь! Совесть-то у тебя есть?

Кто это явился на подмогу? Жаль, оконца нет, а если бы и было, то в сумерках не видно. Но голос знакомый. А, так это соседка, Марья Ивановна, которая меня как-то будила в четыре утра, предлагая протопить печь. Она же собиралась оттяпать у Натальи аршин земли на огороде. Давай, бабулька, спасай. Уговорю Наташку, чтобы та не аршин тебе уступила, а два. Нет, целых три!

– Молодая, одета прилично, а уже прости господи! – продолжала стыдить соседка. – Небось, родители-то не знают, чем доченька занимается? Ладно, если бы мужчина согласен был, а он же тебя не хочет! Ай-ай-ай, стыдобушка-то какая!

– А вы не лезьте не в свое дело! – огрызнулась Танька. – Ступайте домой, на печь забирайтесь.

– Молода еще старших учить! Иван Александрович – человек приличный, со шлюхами дел не имеет. Если ты проститутка, то ступай в гостиницу, купцов заманивай, а приличных людей не трогай.

– Я кому говорю – не лезьте!

– Ираида, иди-ка сюда, посмотри, какая шлюха к постояльцу Натальи Никифоровны лезет! Молоденькая совсем, а бесстыжая.