– А ты невесте-то что-нибудь подарил? – поинтересовалась хозяйка.

Елки-палки. У меня же золотой браслетик лежит, который матушка послала, и сережки. И почему из головы вылетело? Ну ничего страшного, завтра и подарю.

– Ты от кого о невесте узнала? – спросил я, хотя и знал, что мое сватовство для города уже не тайна. Просто интересен источник информации.

– От тех же, кому ты мой ликер выпоил, – усмехнулась хозяйка.

Информаторы – бабульки-соседки. А вот за выпитый ликер стало неловко. Вдруг Наталья Никифоровна приехала, увидела весь бардак (ну, на ее взгляд) и решила выпить рюмашку, нервы поправить? А пустая бутылка стоит в сенях, рядом с такой же пустой из-под водки. Надеюсь, про нее не станет спрашивать?

– Прости, но ликер бабульки честно заслужили, – сказал я. – Они меня от бешеной барышни спасли.

– Наслышана, – усмехнулась Наталья. – Только прости, Ванюша, не верю, что Татьяна до тебя домогалась. Если бы домогалась, ты бы ее во дворе не держал, домой впустил. Потом, конечно, за голову бы схватился, но уже поздно.

– А во что бы ты поверила? – спросил я.

– Хм… – призадумалась хозяйка. – Поверила бы, если бы Татьяна пришла гадость тебе какую-то сказать. Я же не слепая – видела, что барышня в тебя влюблена, но подруге своей мешать не хотела.

Про гадость – здесь Наталья Никифоровна угадала. А влюблена – я в этом очень сомневаюсь. Разве влюбленная девушка будет прибегать с пистолетом к человеку, в которого влюблена?

– Давай не будем о грустном, – предложил я. – Расскажи-ка лучше – как там Тишка?

Услышав про Тишку, женщина оживилась.

– Тишка сейчас у Петра Генриховича живет, вместе с собаками. У него их две – Зинка и Динка. Я поначалу не понимала – как это собаки в доме? Шерсть от них, вонь. Но эти очень чистоплотные, все дела бегают на улицу делать, истопник выводит. Петр Генрихович говорит – давай котеночка с легавыми познакомим. Все равно, если переедешь, котенка придется с собой брать. Боялась я поначалу – собаки охотничьи, не придавили бы, а господин Литтенбрант – нет, маленького не обидят. Принесла я Тишку, поставила на пол, он зашипел, шерсть дыбом. А собаки подошли да и давай его вылизывать с двух сторон! Теперь он и спит вместе с ними, боюсь, чего доброго, на охоту с легавыми ходить начнет.

– А как Нелазское? Все-таки село – это не город.

– Невелика разница, – усмехнулась Наталья. – Череповец такое же село, только побольше. Сколько в Череповце народа живет?

– С приезжими, с учащимися, если считать, так тысячи четыре. Без них – три или три с половиной, – отозвался я. Переписи населения не было, примерную численность я знал.