— С ним что-то случилось?

— Эльсарам известно. — Гай пожал плечами. — Оставьте его. Скоро он проснётся и пойдёт преподавать, как ни в чём не бывало.

С последним тревожным взглядом она последовала за Гаем. Адреналин и предвкушение заставляли её сердце биться чаще с каждым шагом в глубь архива. Гай непрерывным потоком выдавал информацию о каждом здании: от Архива Homicidiumа до Архива Шахт. Но больше всего её интересовало высокое, похожее на часовню строение в самом центре: Архив Секретных Реестров.

Вписав своё имя в книгу записей под бдительным оком архивариуса, она вгляделась в сотни свитков, громоздящихся на полках разной высоты сразу за входом.

— Вижу, вас интересуют государственные тайны. — Гай ухмыльнулся, глядя на её волнение. — К сожалению, дальше я вас сопровождать не могу. Только Просители имеют право знакомиться с секретными реестрами.

— Я быстро, — пообещала она. — Я столько слышала об этом месте.

— Не торопитесь. Вы следуете долгой традиции, — он просиял. — Это первый архив, который посещает каждый Проситель.

Сарай задержала дыхание, переступая порог. Она впитывала всю тяжесть этого момента, страстно желая дотянуться сквозь время до той испуганной, озлобленной девчонки, которой она была когда-то, и сказать ей: «Мы справились». Их ответы были на расстоянии вытянутой руки. Каким бы гнусным ни было преступление, всё было здесь, опечатанное, чтобы скрыть правду от публики, но сохранить её для будущих Тетрархов и их Просителей. И теперь она наконец узнает.

— Доброе утро, Проситель Сарай. Какие записи вы хотели бы увидеть? Или предпочитаете сначала ознакомиться с индексами? — Архивариус, мускулистый лысеющий мужчина, выглядевший так, будто мог перенести весь архив на своих плечах, указал на ряд томов в кожаных переплётах.

— Я… — она сделала глубокий вдох, — я хотела бы посмотреть записи о Девушке из Сидранской башни.

Он усмехнулся:

— Вы не первый любопытный Проситель, но боюсь, это невозможно.

Её улыбка погасла. Она, должно быть, ослышалась.

— Они находятся где-то в другом месте?

— Эти записи были случайно сожжены, — сказал он с извиняющимся видом. — Один из людей Тетрарха Отуса — предшественника Тетрарха Кадры — принёс подписанный им приказ с требованием выдать их, и мой предшественник был достаточно глуп, чтобы сделать исключение. Стражник бросил их в жаровню. — Он вздохнул. — Столько знаний утрачено.

Её дрожащие руки сжались в узлы. Этого не может быть. С минуты на минуту она должна была проснуться. Но боль от ногтей, впившихся в кожу, была слишком острой.

— Когда их забрали? — она услышала свой голос — тонкий и ломкий, как потрескавшийся лёд на окнах Кретуса.