— …может быть подкуплен, — заметил прекрасный голос.

— Это в последний раз, когда я покрываю тебя, — взревел другой мужчина. — Больше никогда!

Сухой смешок. Скрежет сапог о камень.

— Если бы это было правдой.

Сарай вскочила с криком, вцепившись в гриву Целум. Кобыла остановилась, недовольно фыркнув. Пережив уже не один такой приступ за последние двадцать пять дней, она терпеливо ждала, пока Сарай жадно глотала воздух, сложив ладони «лодочкой».

Ужас уходил, унося с собой эхо единственного воспоминания, оставшегося после Падения. Она заставила себя выкинуть голос нападавшего из головы и повалилась на шею лошади, пока пульс не пришёл в норму. Господин Удачи, пожалуйста, скажи мне, что мы не сбились с пути.

Горная дорога от ворот Арсамеи спускалась к порту Саль Флюмен, где она отправила Цисуре письмо с известием, что едет, и купила мех для воды.

— Ещё одна, что поддалась на посулы юга, — проворчал торговец, когда она совершила ошибку, упомянув, куда направляется. — Чем тебе плоха тихая жизнь?

— Ничем, — честно ответила она, за что была награждена хмурым взглядом и ворчанием о девчонках с причудами, которые не знают, во что ввязываются.

— Скоро узнаешь, — смягчившись, добавил торговец, когда Сарай купила самый прочный — и самый дорогой — мех. — Южане думают только о себе. Гильдии с каждым годом присылают всё меньше товаров на север. Что до них, мы можем хоть с голоду передохнуть. — В глазах женщины светилась горечь. — Не говори им, что ты северянка. Так, может, тебе удастся найти работу.

Сарай поблагодарила её за совет и отправилась в путь. Через неделю снег сменился меловой почвой. Северные деревни с их дымящимися кузнями и суровыми жителями, чьи щеки алели от мороза, остались позади. Покрытые пылью городки стали редкими пятнами на горизонте, но все они кипели жизнью: ведь на юге было больше всего солнца Ур Динье и сухой, но пригодной для пахоты земли, и жители умели этим пользоваться. Добравшись до пустынных земель с их печально известными магическими штормами, она по ночам укрывалась в городах. Лучшие цены там часто находились в «ксаннах» — постоялых дворах, которыми заправляли содержательницы борделей; там путешествующим женщинам зачастую гарантировали большую безопасность, чем в респектабельных гостиницах. Она ехала вдоль извилистой реки Чаборас сотни миль, и каждый, у кого она спрашивала дорогу, отвечал, что столицу она узнает, как только увидит.

Приподнявшись на Целум, Сарай замерла при виде массивного силуэта на чернильно-чёрном горизонте. Они были правы.

Огромные изваяния древних царей и цариц выступали из ржаво-бурого мрамора городских стен Эдессы — дань монархическому прошлому Ур Динье. А её настоящее и будущее было запечатлено в девизе, высеченном над воротами на трёх языках: древнем наречии знати, общем языке и урдишском — родном языке Ур Динье, на котором были начертаны магические руны.