Сарай нахмурилась. — Цисуре тогда ещё не была знакома с Аэлиусом.

— Не была? — Линус фыркнул, и странное, болезненное предчувствие охватило её, когда она вспомнила уклончивые ответы и странные намёки на общее прошлое между Аэлиусом и её старейшей подругой. — Четыре года назад он привел её сюда и поклялся перед Эльсар сделать её своим Просителем, — он вздрогнул. — И вот мы здесь. Как будто он знал, что предыдущие трое умрут.

Она пошатнулась от шока. — Они знали друг друга до Церемонии облачения?

Он посмотрел на неё так, словно она была бестолковой. — Эта девица уже много лет таскается за ним по пятам, от храма до его караульного поста. Я бы не удивился, если бы она была постоянной гостьей в его постели…

— Довольно! — резко прервала она его. — Я просила фактов, а не клеветы.

Наслаждаясь тем, как отвисла у него челюсть, она сделала успокаивающий вдох, приказывая зияющей дыре в желудке — чувству паники — закрыться. Она разберётся во всём позже: и с тем, почему Цисуре подписала ордер, и с тем, почему она ей лгала. Сейчас у неё была работа.

— Помимо скутумов, вы слышали о каких-либо рунах или магии, требующих веры для работы?

— Призыв мог бы подойти, — пробормотал Линус. — Но это зависит прежде всего от воли призывающего, хотя она может быть переплетена с верой.

Значит, нет никакого прецедента для «древних рун» Аэлиуса. Ещё один удар в её пользу. — Наша магия не бесконечна. Она истощается и требует восстановления, как любая другая мышца. Так почему вы думаете, что скутумы работают каждую секунду дня?

— Вера не устаёт, — пробормотал Линус. — Я не понимаю, чего вы двое хотите. Йовиан задавал те же вопросы. У него тоже было не много веры, и посмотрите, к чему его это привело.

Обменявшись взглядом с Кадрой, она поблагодарила недовольного Верховного Клирика и ушла, взяв с него неохотное обещание позволить ей покопаться в храмовой библиотеке.

Снаружи её встретил нарастающий гул. Сразу за воротами, ограждающими Храм, тысячи людей устремились к Эквитасу, расталкивая друг друга в попытке пробиться внутрь.

Суд над Адмией. Её плечи поникли. Аэлиус не терял времени даром, торопясь с вынесением приговора. Все улики о железной пыли, которые она надеялась извлечь, материализовав их из памяти Адмии, будут потеряны после её смерти.

— Он обвинил её в государственной измене за то, что она устранила Хельвуса. Её подвергнут Призыву, — пробормотал Кадра у неё за спиной. — Только два события вызывают такой наплыв людей. Церемония облачения. Или появление бога.

Она выругалась. — Как никто не усомнился в скутумах? Зачем платить за них и устанавливать у своих домов, не зная, как они работают?