— Лорда Смерти, — Адмия выплюнула имя Эльсар, который, вероятнее всего, станет её погибелью.
Цисуре кивнула, и Адмию развязали. Она рухнула, капая кровью на помост.
Всё это было неправильно. Но, казалось, никого не волновало, что Адмию отправили прямиком на казнь без малейшей попытки разобраться в событиях, приведших к убийству. Для толпы это было просто зрелище. Люди аплодировали, когда Адмия мазала пальцы кровью из своих ран, и насмехались, когда она оступалась.
— Жалкое зрелище, — пробормотал себе под нос Харион, когда Адмия в очередной раз пошатнулась.
Глаза Анека были подобны осколкам сланца, когда Адмия закончила первую руну —сафшер , означающую «меч». Воздух завибрировал от предвкушения. С каждой новой чертой, проводимой кровью по мрамору, внутри Сарай поднималась волна холодного ужаса и паники.
Адмия выводила руну за руной. Эквитас пульсировал от магии, и с каждым символом нарастал мучительный гул. Сарай узнавала некоторые из них; Анек мысленно называл остальные:сафшер, ярис, риухен, найя, кхон, фразам, лайк и, наконец,модрай — руна самого Смерти, которую Йовиан в страхе начертал в своём кабинете.
От символа начали подниматься струйки чёрного тумана. Прежде чем закончить последний штрих, Адмия подняла глаза, глядя на Цисуре и Аэлиуса с мольбой. Желчь подступила к горлу Сарай при виде их почти одинаковых выражений безмятежности. Адмия закрыла глаза и провела финальную линию.
В последовавшей за этим оглушительной тишине было бы слышно, как падает булавка. Казалось, даже ветер затаил дыхание.
Затем Эквитас содрогнулся от пронзительного треска: чёрное пламя вспыхнуло из рун, стремительно вырастая ввысь. Воздух заполнил мучительный вопль сорванного голоса, когда Адмию выгнуло назад, и она начала излучать — нет, из неё начали высасывать силу.
Толпа ахнула, когда неведомая сила оторвала Адмию от земли. Её глаза вылезли из орбит, наполняясь кровью, пока она кричала, срывая горло.
Сарай сжала перила так, что побелели костяшки, а Анек бросил на неё обеспокоенный взгляд, когда её зубы отчётливо лязгнули. Но она не могла объяснить то ужасное скручивающее чувство в груди — кошмарную смесь страха и мрачного узнавания.
Ярко-алая струйка потекла из ноздрей Адмии, её вопли, похожие на скрежет гвоздей по шиферу, не утихали, пока она поднималась всё выше и выше, превратившись в крошечную, размером с жука, фигурку под самым куполом Эквитаса.
— Она не выдержит, — в голосе Анека не было ни капли эмоций. — С ней покончено.
— Лорд Смерти, — прогремел голос Аэлиуса. — Достойна ли эта женщина помилования?