Пламя, вздымавшееся над рунами на помосте, погасло. Адмию дёрнуло, конечности безвольно раскинулись, когда сила, удерживавшая её в воздухе, исчезла.

И Сарай поняла, что сейчас произойдёт.

Отвернись. Не смотри. Но она не могла пошевелиться, когда Адмия, подобно камню, сорвалась вниз, стремительно несясь к земле и набирая скорость с каждой секундой.

Отвернись —

Адмия с жутким хрустом ударилась о мраморный пол помоста, её шея переломилась. Глядя на обнажённое месиво позвонков, на раздробленный череп и осколки костей пальцев, Сарай моргнула раз. Дважды. Трижды.

Затем её ноги подкосились.

Анек подхватил её за руку, усаживая на место. Вокруг них толпа недовольно гудела: люди были разочарованы таким быстрым финалом.

Аэлиус даже глазом не моргнул. — Лорд Смерти вынес свой приговор.

— Как пожелали Эльсар, — хором повторили зрители, начиная покидать Эквитас.

Тошнота подступила резко и мощно. Пробормотав Анеку короткое «спасибо», Сарай выбежала из Эквитаса и её стошнило прямо на траву. Она прислонилась к стене, пытаясь выровнять дыхание, когда чья-то рука коснулась её плеча.

— Сарай, ты в порядке?

Она обернулась, каждое движение казалось скованным, медленным.

— А должна быть?

Цисуре сглотнула. Она отступила на шаг, прикусив нижнюю губу.

— Ты слышала об ордере.

— О том, согласно которому я должна умереть у позорного столба?Конечно . — Сарай не могла скрыть своего изумления и боли. — Я хочу знать, почему.

— Кто-то из нас должен был сделать правильный выбор, — на глазах Цисуре навернулись слёзы. — Ты идёшь к катастрофе, и я не допущу, чтобы ты её достигла. Ты бы не остановилась. Я должна была!

Сарай потребовалось несколько минут, чтобы поднять отвисшую челюсть.

— Пожалуйста, не принижай ни мой интеллект, ни свой собственный. Ты не можешь всерьёз ожидать, что я поверю, будто твоим единственным выходом было подписать этот ордер и позволить Туллусу выжечь мою глотку!

Глаза Цисуре расширились. Она оттащила Сарай на безлюдный участок травы.

— Что ты имеешь в виду?

Всё вырвалось наружу: Аэлиус, Туллус, ожоги. Пока она объясняла, лицо Цисуре становилось всё более озадаченным, пока наконец не застыло маской ужаса.

— Он причинил тебе боль? — Девушка оттянула воротник туники Сарай и замерла. — Я ничего не вижу.

— Я исцелила раны, но он чуть не перерезал мне яремную вену, — прошептала Сарай. — Я думала, что умру.

Цисуре прикусила губу.

— Ты уверена?

Сарай замерла.

— Что?

— Я не сомневаюсь в тебе! — быстро добавила Цисуре. — Я лишь хочу сказать, что Туллус задел твою шею у Хельвуса, помнишь? Возможно, он случайно нанёс ожоги, а ты не заметила. Вы оба были в состоянии шока, это объяснимо.