И он собирался отдать её ей.

Лицо Кассанданы лишилось красок, она покачала головой и промолчала, показывая, что воздерживается. Анек сделал то же самое.

В ту же секунду, как Кадру лишат власти, он нанесёт удар, прежде чем Аэлиус успеет произнести хоть слово торжества, и отдаст его ей, чтобы она выудила правду из его головы. Но Аэлиус был Верховным Магом, самым могущественным магом в стране. Прибавьте к этому Туллуса, и…Они убьют друг друга , — осознала она в ужасе.

— Виновен, — пробормотал Харион после подтверждающего взгляда Туллуса.

Тяжесть почти всех взглядов в Эквитасе обрушилась на Сарай одновременно, но она видела лишь мужчину, которого любила и который был готов потерять всё. Он едва заметно покачал головой. Прося её обречь его на гибель.

Почему это твоё решение?

Её губы приоткрылись, она пыталась придумать выход, но тут блеск металла у бокового входа в Эквитас привлёк её внимание.

Сталь выкатилась из дверного проёма, и вспышка фиолетовых одежд исчезла в коридоре. Облегчение и ликование захлестнули её. Она была готова расплакаться.Спасибо, Телмар.

Широкая улыбка расцвела на губах Аэлиуса, когда он принял её молчание за воздержание от голосования. Рядом с ней глаза Цисуры наполнились слезами.

— Я знала, что ты сможешь, — она сжала руки Сарай. — Я так горжусь тобой.

— Тетрархия говорит в один голос! — торжествующе взревел Аэлиус. — Дреневан бу Кадра настоящим признан виновным в злоупотреблении властью и…

Сбросив руки Цисуры, Сарай побежала к боковому входу.

— Проситель Сарай?

Она проигнорировала острое, как нож, предостережение в голосе Аэлиуса и прибавила скорости. Нырнув под руку одного из стражников Аэлиуса, она присела, схватила скутум и прижала его к груди.Да, чёрт возьми.

Она не раздумывала. Помчавшись к центру сцены, она поймала взгляд Кадры и решительно поднялась по ступеням на возвышение. В шаге от него она поставила ногу на верхнюю ступеньку, склонила голову и отбросила назад полы своих одежд. И опустилась на колени перед Кадрой, сжимая в руках скутум.

Её голос разнёсся по всему залу: — Невиновен.

Затем, на долгое, упоительное мгновение, она наблюдала, как Кадра лишился дара речи. Его лицо обмякло, шок вспыхнул в его полночных глазах.

Где-то на заднем плане Аэлиус что-то яростно ревел.

Плавно поднявшись, она с безмятежной улыбкой повернулась в его сторону. — Я понимаю ваше беспокойство, Тетрарх Аэлиус, — объявила она, когда шум толпы усилился. — Но никакого судебного злодеяния не было. Тетрарх Кадра был ранен в ту ночь. Я могу подтвердить это. В данном деле он безупречен. Не могу сказать того же о большинстве других его дел, — это вызвало волну смеха в толпе. — Но в этом я уверена.