Она замерла, переводя взгляд на человека, который наблюдал за происходящим с привычным весельем.

Ты не мог этого сделать , — безмолвно спросила она.

Жестокоокий бог, правящий её сердцем, наградил её медленной улыбкой, и она едва не упала на колени. Кадра, Проклятый Принц Возмездия, не иначе. Он вершил правосудие так, как делал это всегда: кровью. И тем самым подписал себе приговор. Один удар — случайность. Два — закономерность. На всём этом деле лежала его печать. Если видела она, увидят и другие. По рядам Эквитаса уже пополз шёпот. Она заметила несколько приподнятых бровей и подозрительных взглядов, направленных в сторону Кадры.

— Прозондируй члена гильдии, — рявкнул Туллус, отдавая приказ Цисуре, хотя она и не была его Просителем. — Посмотрим, что случилось на самом деле.

Безумный азарт вернулся на лицо Цисуры. Она сделала шаг к мужчине, но тот отшатнулся, умоляюще глядя — кто бы мог подумать! — на Кадру. Толпа ахнула. Костяшки пальцев Туллуса побелели от того, как сильно он сжал кулаки.

— Вы действительно хотите заставить этого человека заново пережить травмирующее воспоминание только для того, чтобы удовлетворить своё любопытство? — В голосе Кадры сквозило неодобрение. — Гильдия признала свою ошибку. Оставьте ему остатки достоинства.

— Мы просто поражены тем, как удобно он его потерял, — ровно ответил Аэлиус.

Всё очень плохо. Чем больше людей задумывалось об этом, тем яснее становилось: единственные, кто выигрывал от отречения гильдии — это она и Кадра, ведь именно они выдвинули первоначальные обвинения. Этого было достаточно, чтобы Аэлиус вынес вопрос о вотуме недоверия, чтобы сместить Кадру. Судя по тому, как напряглось лицо Кассанданы, она тоже это понимала.

«Он ведёт себя нехарактерно безрассудно», — говорил Анек. «Как ты мог быть таким безрассудным?» — спорил Катон в ту ночь, когда она исцеляла Кадру.

Кадра, что ты творишь?

На возвышении его улыбка была холоднее льда. — Я был неподалёку. Оказалось, что моя помощь была необходима.

Правда. Сарай разрывалась между ужасом и изумлением от того, как ловко он преподнёс это. На волосок от изгнания с поста Тетрарха, а он всё ещё не лжёт.

— Есть ли свидетели твоего героизма, Тетрарх Кадра? — улыбка Аэлиуса стала шире. — Или нам стоит вытянуть правду из твоей головы?

— Я что, под судом, Тетрарх Аэлиус? — голос Кадры звучал заинтригованно. — Если так, то твои стражники, видимо, потеряли ордер, с которым они должны были меня ознакомить.

— В этом не будет необходимости. — Аэлиус поднялся, его одежды цвета слоновой кости сияли. — Похоже, второй вопрос, ради которого мы сегодня собрались, прибыл раньше срока. Я не сомневаюсь в проницательности моих собратьев-Урдов и верю, что они видят то, на что я указывал с самого начала назначения Тетрарха Кадры.