Прячась до тех пор, пока он не ушёл по делам, она расхаживала по кабинету, выстраивая стратегию, пока в голове не начал вырисовываться план с шансом на успех. Если она посеет достаточно сомнений в показаниях свидетелей Аэлиуса, она сможет оправдаться по обвинению в клевете и предотвратить вотум недоверия. Это было всё, что у неё оставалось, если Телмар не появится.

Часы шли, но он не пришёл. Тяжесть в груди становилась всё невыносимее.

Когда день подошёл к концу, она молча сдалась. Нет смысла думать о том, что его отсутствие означает для неё. Одеваясь, она уделила пристальное внимание своему виду. Начистив сапоги и заплетя волосы в тугую косу, она изучала своё мрачное отражение.

Меня не забьют до смерти, — пыталась убедить себя она. Сегодня ночью я вернусь сюда. Это не конец.

Но когда на закате она покинула Аоранскую башню, это было с тысячей истовых молитв к безразличным богам на небесах.

Сумерки только начали опускаться на Эквитас. Публика гудела, забившись в каждый уголок суда; рёв возбуждения усилился, когда она вышла на сцену, знаменуя начало слушаний.

Сарай низко поклонилась. Сегодня пришло столько же людей, сколько на Обряд облачения. Не каждый день Просителю приходится защищать свои решения в высшем суде страны.

На противоположном конце сцены Тетрархия собралась на длинном возвышении под громовые аплодисменты. Кадра выглядел невозмутимым, но бледная Кассандана облизывала губы, вцепившись в подлокотники кресла. Аэлиус и Туллус были воплощением спокойствия и самообладания.

Когда Аэлиус поднял руку, призывая к тишине, Сарай стиснула зубы при виде знакомого свитка в его руке. Ордер. То, что он до сих пор не предъявил его, означало, что он даёт ей последний шанс отречься от своих слов о скутумах и погубить Кадру.

— Многие из вас наслышаны об этом деле, — заметил Аэлиус. — Месяц назад глава Гильдии Металлов Хельвус был убит бывшим мастером гильдии Адмией. Однако вместо того чтобы получить правосудие, он был унижен в собственном доме в часы своей смерти, а проситель, стоящий перед нами, обвинил его в умышленном производстве неисправных скутумов.

Зрители никогда ещё не казались столь разобщёнными. Из некоторых рядов доносились насмешки: там сидели люди в красочных мантиях с гербами мастеров гильдий. Но столько же оглушительных приветственных возгласов неслось от тех слоёв общества Эдессы, которые не питали особой любви к Гильдии Металлов.

Она уже приготовилась защищаться, когда улыбка Аэлиуса стала лукавой.

— Поскольку Тетрарх Кадра и его Проситель, — он сделал весомую паузу, заставившую многие головы повернуться в её сторону, — будут заняты доказательством этих обвинений, мой собственный Проситель вмешался, чтобы разрешить этот вопрос справедливо.