— Я Сарай. — Поняв, что не поблагодарила его должным образом, она потянулась к кошелю с монетами. — Простите. У меня есть только один аурей. Если хотите, возьмите его.
Часть её души надеялась, что он откажется. Это была её последняя монета.
Последовала долгая пауза.
— Вы мне ничего не должны.
— Вы держали мою жизнь в своих руках. Трудно поверить, что вы не хотите ничего получить взамен.
Боги, только пусть это не будет секс. Её пальцы скользнули к армилле, нащупывая рельефные краябешаза . Эта руна давала элементарный доступ к внутренним органам тела для тех, у кого были способности к целительству, и была столь же полезна в качестве оружия. Несмотря на её изувеченные руки, она всё ещё могла порвать пару сухожилий.
Снова тишина. Затем:
— Вы всегда воспринимали жизнь как сделку?
— Это так, даже если те, кто живёт в таких позолоченных местах, как это, думают иначе. Монета важнее здравого смысла, порядочности, закона. Мы все либо должники, либо кредиторы, вечно гоняющиеся за деньгами… — она прикусила язык, поняв, что находится в паре дюймов от тирады и к тому же косвенно оскорбила его.
— Неужели? — он звучал заинтригованно. Вспышка молнии выжгла его силуэт у неё на сетчатке. Он был выше, чем ей показалось сначала. — Кто же вы? Должник или кредитор?
Странно. Обычно она плохо ладила с незнакомыми мужчинами в замкнутых пространствах.
— Вы первый.
Маг не шелохнулся, и у неё возникло странное ощущение, что её оценивают сквозь тьму.
— Я сборщик долгов.
— Значит, блюститель закона?
— Да. — Снова это ощущение, что он пристально смотрит на неё. — Ваша очередь. — Его голос проскользнул вдоль её позвоночника, добравшись до той части её души, которую она давно игнорировала.
Она сглотнула, радуясь тьме, окутывающей их.Спорим, его постель никогда не пустует. Шторм заставил мир исчезнуть, унёс её в царство, где она не была женщиной, чьё лицо когда-то заставило ребёнка заплакать, а была Кандидатом, беседующей с мужчиной, чей голос был подобен нежнейшему ледяному вину. И это было так по-глупому умиротворяюще, этот кокон тишины вне времени, что она сказала ему правду.
— Я просто хочу отдавать, — тихо произнесла она, глядя, как дождь бьёт по земле. — Брать — неизбежно в жизни. Но я бы хотела отдавать больше, чем получаю.
Он снова замолчал. Снаружи Академия озарилась белым светом, когда разряд молнии, изогнувшись в вышине, замер, чтобы вместо падения вниз рикошетом уйти в небо. Маги на бастионах, должно быть, работали на пределе сил.
Погоди.
— Разве вы не должны помогать во время шторма?
— Я всегда это делаю, — в его бархатном голосе проскользнула ироничная нотка.