Золотой узор на капюшоне и вороненая броня были безошибочно узнаваемы, как и весы, висящие на плаще для взвешивания душ. Мечи всех видов и металлов были вложены в сотни ножен, пристегнутых к его телу. Но что приковало её взгляд, так это его безжалостные глаза — тёмные и красные, как кровь, на вечно юном, сером лице. Глаза, которые она видела однажды прежде.
Прошли мгновения тишины, прежде чем Смерть приподнял бледную бровь.
— Ну?
Это слово несло в себе весь холод ледяного севера и все молящие крики каждой умирающей души. Она пала бы на колени в благоговении, если бы не тот факт, что они парили на полпути над Эквитасом.
— Лорд Смерть, — её голос прозвучал как ржавый скрип. — Я прошу об одолжении.
Смерть приблизился, коснувшись её руки ледяным пальцем. Его лицо выразило лёгкое любопытство при виде шрамов, но глаза оставались абсолютно, нечеловечески пустыми.
— Я не позволил тебе уйти четыре года назад, чтобы ты снова оказалась здесь, — он склонил голову к их окружению и одарил её выразительным взглядом. — Ты заигрываешь с катастрофой.
Её благоговение разбилось о его отстранённость.
— Катастрофа сама нашла меня, — огрызнулась она, указывая вниз на фигуру Аэлиуса в белых одеждах. — Этот человек использовал ваши имена, чтобы тиранить этот город, но вы ничего не сделали, чтобы его остановить. Неужели это так мало весит для вас?
Смерть выглядел заинтригованным. — А почему это должно весить много? Не мы были причиной тех смертей.
Она прикусила язык, прежде чем смогла оскорбить бога, чьей помощи искала.
— Вы исполните мою просьбу или нет?
Слабая тень веселья промелькнула на его железно-сером лице. — Я её еще не слышал.
— Там есть мужчина, который только что… умер, — прошептала она, чувствуя, как слёзы жгут горло. — Я хочу его вернуть. Целым и здоровым, в прежнем состоянии.
Смерть наклонил голову, прежде чем достать чёрную книгу из складок своих одежд.
— Имя? — поинтересовался он.
— Дреневан, — её голос дрогнул. — Дреневан бу Кадра.
Бог пролистал несколько страниц, прежде чем его брови слегка сошлись.
— Он? — Смерть звучал смутно брезгливо. — Тот, кто за последние четыре года прислал мне двести пятьдесят девять человек?
Сарай закрыла глаза, разрываясь между болью и истерическим смехом. Боги, он что, убивал кого-то каждую неделю?
— Ты просишь меня вернуть убийцу в мир живых, — алые глаза Смерти были безжалостны. — И делаешь это по самым низменным причинам.
Она сжала челюсти. — Каждому, кто совершает Призыв, боги даруют одно желание.
— Мы выполняем не каждое желание, — мягко произнёс Смерть. — Не в тех случаях, когда это может принести вред.