— На что похожа его башня? — потребовал ответа Туллус. — Прошла целая вечность с тех пор, как я был там в последний раз.
Почему он так зациклен на башне Аоран?
— Она… — Сарай лихорадочно искала нейтральный ответ, — довольно тёмная. Боюсь, я мало что видела прошлой ночью.
— В самом деле? — Его брови нахмурились от раздражения. — Ты ничего не видела?
— Я…
— Вероятно, у неё было всего несколько часов на отдых, прежде чем приступить к работе с ним, — вставила Кассандана, послав Сарай ободряющий взгляд.
Туллус выглядел так, словно ему было глубоко наплевать, спала Сарай или нет.
— Я хорошо знал предшественника Кадры, Тетрарха Отуса. Мы постоянно захаживали друг к другу в гости. А потом Кадра занимает трон, и внезапно никому не позволено переступать порог. Это подозрительно — быть настолько параноидальным по отношению к посетителям.
Ну, мы ведь сейчас находимся в башне, окружённой молниями.
— Похоже, он прячет там нечто опасное. Возможно, изменническую переписку, запретную магию или даже трупы, — глаза Туллуса наконец поднялись к её лицу. — И ты единственный человек в Ур Динье, у которого есть доступ ко всему этому.
Последовавшее молчание приобрело опасный вес. Ожидание. Настойчивость. Спина Сарай напряглась от внезапного прозрения.
Она сложила руки на коленях, прежде чем осмелиться заговорить:
— Вы просите меня шпионить за Тетрархом Кадрой? — Позади неё Цисуре судорожно и шумно вдохнула.
Аэлиус раскрыл рот от изумления, а затем его лицо озарила широкая ухмылка.
— Ну надо же, какая мысль! Ты очень проницательна. Мы все это видели на Облачении, не так ли?
Туллус жевал виноградину.
— Блестящая идея. Начнёшь завтра?
Подождите, что? Почему они вели себя так, будто это была её собственная идея, хотя она лишь озвучила то, вокруг чего они ходили кругами?
Сарай осознала, что у неё отпала челюсть, и с силой захлопнула рот.
— Я просто…
— Ты сама видела, насколько опасен Кадра, — Туллус говорил, глядя ей в область груди и почёсывая щетинистый подбородок. У Сарай чесались руки огреть его вазой с виноградом. — Этот человек упивается кровавыми зрелищами. То, что он вообще смог взойти на этот пост — настоящее издевательство.
Она заерзала на своем слишком высоком стуле. Конечно, за два дня Кадра успел доказать, что ни во что не ставит закон, не испытывает угрызений совести, заставляя её сжечь человека заживо, и даже в самом мягком прочтении — скрыл тот факт, что Йовиан и другие Просители были убиты. Но шпионить за ним? Она с таким же успехом могла сразу позвонить в похоронный колокол по самой себе.