Единственный плюс — Хантер устроил меня на скучную, но высокооплачиваемую работу к своему другу, который живет в пентхаусе в центре Миннеаполиса. Там не предоставляют жилье, но это ничего. Пока что я нашла квартиру в Идайне, так что следить — видеть моего сына — легко и удобно.
У меня нет номера телефона Мёрфи — вот уж ирония судьбы, — и я не придумала, как получить его у Хантера или Веры, не вызвав подозрений. Да и что бы я сказала? Выбери меня? Для этого уже слишком поздно. Он не выбрал ни Блэр, ни меня, и я его не виню.
И все же я скучаю по нему.
Сегодня начинается осенний футбольный сезон. Я понятия не имею, на каком поле играет Кэмерон, — прямо как в тот день, когда я встретила Каллена. Уф, Каллен… он тоже мог бы здесь быть. Улыбка непроизвольно появляется на моем лице, когда я вижу, как родители Кэмерона и две его младшие сестры расставляют стулья рядом с полем C. Пока мальчики разбегаются в разные стороны, выполняя разминочные упражнения, я ищу глазами среди синих футболок темноволосого мальчика с веснушками. Тепло разливается по груди, когда я вижу, как он бьет по мячу в сторону ворот, а затем бежит в конец очереди. Тренер игриво ерошит волосы Кэмерона, вызывая у него улыбку.
Я ставлю свой складной стул далеко позади линии родителей. И как раз, когда я сажусь, папа Кэмерона встает, чтобы поболтать с новым тренером. Мужчины над чем-то смеются, затем тренер снимает бейсболку, чтобы почесать затылок.
Какого хера?
Это Мёрфи. Он новый тренер? Я вцепляюсь в подлокотники стула, гнев поднимается из самой глубины живота. Как он мог? Я четко дала понять, что не хочу нарушать жизнь Кэмерона. Что он натворил? Что он сказал? Я рывком встаю со стула, чувствуя, как гнев подступает к горлу и заливает лицо краской. В этот момент взгляд Мёрфи перемещается за боковую линию и останавливается на мне.
Он улыбается так широко, что несколько мам, включая маму Кэмерона, оглядываются, чтобы увидеть, что привлекло его внимание.
Мне хочется умереть, но только после того, как я убью его.
Он машет мне рукой, подзывая.
— Иди познакомься с родителями, дорогая!
Иди познакомься с родителями? Дорогая?
Что он натворил? Мой желудок скручивает, пока я на дрожащих ногах бреду к полю.
— Это моя жена, Элис, — говорит он.
Мои глаза расширяются, тело каменеет.
Жена? ЖЕНА!?
— Когда вы вернулись из Парижа? — спрашивает меня мама Кэмерона, поправляя короткий светлый хвост.
Это четвертая стена, которую никогда не следовало рушить. Мне так страшно, но при этом мое сердце чувствует что-то новое и неожиданное: эта приятная женщина, которая растила моего ребенка, улыбается мне, спрашивая о поездке в Париж, о которой я ничего не знаю.