Рида прошла дальше в лес, опираясь о стволы елей, и, когда за спиной плотно сомкнулась стена из мохнатых веток, позволила себе припасть к дереву и набрать полную грудь морозного воздуха. Она надеялась, что здесь, вдалеке от всех: Юсуфа и остальных стражников, напоминающих о ее незавидном положении, — она почувствует себя легче. Вернется уверенность и сила духа. И ее тотчас закружит водоворот задумок и образов, где она отыщет долгожданное решение, как одолеть своих врагов.
Однако мнимая свобода в окружении елей-великанов не принесла ей ничего, кроме ощущения холода и забвения. Рида тут же запретила себе поддаваться этим чувствам и жалеть себя. Холод, следом страх — если они проникнуть внутрь нее и разрастутся, ей будет трудно избавиться от них. Долгие годы страх держал ее подле мужа в Гермене и убивал решимость искать счастье в других землях. Он же побудил ее войти в тот шатер в Фарезийском оазисе и торговаться за свой сапфир и он же заставил пойти на обман и согласиться играть роль жены, будучи замужем за другим. Она больше не должна была позволять страху вести ее по жизни.
Рида навела руку на ближайший сугроб, горкой поднимающийся у дерева напротив, направила магию, скатала большой снежок и притянула его к себе. Повторила второй рукой и с силой бросила один за другим в гладкий, прямой ствол ели. Они оставили на нем два выпуклых отпечатка. И Рида, не глядя, тут же скатала и притянула обеими руками новые снежные снаряды. Она швыряла комья с силой и без устали, казалось, даже дерево потрескивало от ее яростных ударов. Она приручит этот чужой, угнетающий ее снег, но не даст страху одолеть себя. Сердце ее все громче билось, дыхание учащалось, телу становилось все жарче. Капюшон сорвало с головы и волосы разметались по плечам. Хорошо бы, Юсуф предстал сейчас перед ней. Она не могла бежать от него, но она бы нашла способ, как устроить ему порядочную трепку. Пожалуй, если она задержится слишком долго, ее желание может исполниться.
Однако она устала раньше, чем Юсуф отправился ее искать. Оперлась о дерево и долго пыталась отдышаться. Потом вдруг притянула к себе еще два снежка, один побольше, другой поменьше и поставила их один на другой. Оторвала край плаща и замотала шарфом между ними. Юсуф не явился, но она нашла ему замену. Рида с ухмылкой принялась разглядывать снежного человечка, сотворенного своими руками. Такой же холодный и бесчувственный. Но сейчас совершенно беззащитный.
Если бы при ней была вся ее сила, она, пожалуй, могла бы наложить проклятье на него через эту фигурку. Ей бы недешево это обошлось, но Юсуф должен был получить наказание за свои проступки. И хоть сейчас она могла лишь пожелать, чтобы все зло, что он ей причинил, вернулось к нему, и не была уверена, что боги услышат ее и примут просьбу к исполнению без должной платы, она произнесла слова проклятья вслух. Ей слишком хотелось, чтобы он ощутил ее боль, как свою, и пожалел о сделанном. Чересчур сильное чувство, чтобы она смогла сдержать себя и отказалась от удовольствия хотя бы представить его погибель и свою победу.