Рида продолжала сомневаться и спорить сама с собой всю дорогу. Не заметила, как впала в забытье и уже сквозь нее почувствовала, как лошадь остановилась и ее сняли с седла. Она с трудом открыла глаза, когда ноги уперлись в твердую поверхность, но лишь осознала, что больше не способна самостоятельно стоять и передвигаться. Покачнулась, расправила руки и приготовилась к падению на уже привычную снежную перину. Но Юсуф подхватил ее раньше и вопреки протестам и возмущениям понес в неизвестном направлении.

На горы уже опустилась ночь и кроме светлых пятен снега под ногами и черных силуэтов елей вдалеке Рида ничего не могла разглядеть. Закрыла глаза и позволила усталости одержать верх на этот раз. Уткнулась Юсуфу в грудь и лишь слышала, как снег поскрипывает под его ногами и чувствовала, как холод все назойливее пробирается под одежду. А следом вдруг стало теплее и эта долгожданная теплота принялась медленно растекаться по ее телу. Рида обхватила руками что-то еще более теплое и мягкое, прижалась к нему и почувствовала, как плывет по ласковым, как будто песчаным волнам.

«Два дня, — пообещала она себе, все больше погружаясь в приятную негу. — Хорошо, один. И потом я все равно уйду от него».

* * *

Рида осматривала комнату, куда ее принесли накануне ночью, и пыталась угадать по непримечательному убранству, добрались они до поселения или вынуждены были заночевать в сторожке, как порой приходилось прежде.

Место казалось просторным и светлым. Резные ставни на огромном окне во всю стену предусмотрительно раскрыли, еще когда Рида спала, и солнечные лучи заливали помещение, не оставляя темных пятен даже в промежутках между кованными сундуками, поставленными напротив широкой тахты, где она лежала под грудой одеял. Рядом стоял грубо вытесанный, массивный стол и два стула без спинок, на потолке оставались неприкрытыми балки крыши, а на стенах просматривался рисунок дерева, из которого они были сложены. Это место не походило на богатые палаты дворца Юсуфа. Оно, скорее, служило временным или случайным пристанищем.

Однако несмотря на грубое убранство, дом создавал ощущение уюта и заботы, а под стеганными, мягкими одеялами тело Риды основательно разомлело. Она радовалась долгожданному отдыху, наслаждалось теплом и возможностью вытянуться во весь рост, чтобы расслабить ноги, изнывающие от постоянной езды верхом. Рида сладко зевнула, с удовольствием потянула руки и тут заметила, что лежит полностью обнаженная, а на стуле аккуратной стопкой оставлена для нее чистая одежда неброского орехового цвета. Но нигде не видно ее камней: ни нефритов в темно-синем бархатном кошельке, ни сапфира в кожаной, дорожной сумке.