Она подскочила на тахте, словно прорвавшийся гейзер. Дернулась от боли, пронзившей плохо отдохнувшее тело, и замерла. Сжала зубы и уже поставила ноги на шершавый, щекочущий пятки, деревянный пол, но вновь остановилась — дверь с шумом распахнулась и на пороге вырос Юсуф с широкой, тонкой доской в руках, уставленной блюдами с едой. Рида прыгнула обратно на тахту, натянула до подбородка одеяло и снова с силой сжала зубы, чтобы унять ломоту и боль в теле.

Юсуф был одет в одежду такого же цвета, как ее новое платье: кафтан, широкие штаны, тканевый кушак вместо пояса. Очевидно, это было все богатство, что могли пожаловать им хозяева этого дома. Но на нем это скромное одеяние смотрелось даже элегантнее, чем богатые наряды султана. Должно быть, чувствовал он в них себя не менее свободно. Уверенно прошагал через комнату, поставил еду на стол и окинул Риду строгим взглядом.

— Где мои вещи? — первая спросила она и уставилась на него требовательным взглядом.

— Я смотрю, ты выспалась и отогрелась, раз принялась задавать вопросы? — язвительно ответил он. — Одевайся и ешь. Мы скоро уезжаем.

— Я хочу обратно мои вещи, — настояла она. — Мое платье и сумку, Юсуф.

Он ухмыльнулся.

— Ты получишь их в свое время.

— Когда?

— Чем быстрее ты оденешься и поешь, тем быстрее это случится.

— Я готова.

Рида забыла, что совершенно обнажена, и резво вскочила с постели. Одеяла почти успели слететь на пол и Юсуф насмешливо приподнял бровь — и лишь тогда она сообразила, что происходит, и резко дернула их обратно. Плюхнулась на тахту и повалилась на спину, краснея от неловкости и смущения.

— Сперва ты хорошенько поешь, — услышала она его голос, а следом донеслись спешные шаги к выходу.

— А если я не хочу есть? — бросила она вдогонку.

— Значит, я тебя покормлю. Я больше не желаю нести тебя без сознания. И у тебя скоро кожа прилипнет к костям, если ты не начнешь, как следует питаться. Чтобы съела все до крошки…

— Ничего у меня не прилипнет, — Рида запнулась, вконец смутившись, и буркнула под нос: — Тоже мне великий повелитель всея Арибо.

Шаги резко остановились и она с любопытством и легкой опаской подняла голову и посмотрела на дверь. Он стоял, поджав губы и подперев бока, почти полностью закрывая дверной проем. Повелителем Арибо, может, он и не был, но чувствовал себя полноправным хозяином в этом доме, пусть он ему и не принадлежал. И хоть она выдержала его долгий, строгий взгляд, но вынуждена была признать: еда — недостойная причина для их очередного затяжного спора. Потому лишь громко и хмуро потребовала: