— Тихо, — шепнул он ей на ухо и велел набраться терпения.

Спустя час ожиданий она уже чувствовала, как зябнет, но была слишком заинтригована, чтобы бежать. Да и неизвестно, сколько человек находилось внутри этого дома и чью сторону они предпочли бы выбрать. Однако она не удержала и спросила с раздражением:

— Ты можешь хотя бы сказать, чего мы ждем?

Она неудачно повернулась, приоткрыла плащ и вздрогнула, когда мороз пробрался под одежду. Юсуф тотчас прижал ее к себе, старательно укрывая своим плащом. Лишь после настойчиво шепнул:

— Не веди себя, как маленькая, капризная девчонка, Жасмин. Иначе пожалеешь. Прояви терпение и ты все поймешь.

Пожалуй, в иной ситуации она бы поняла и даже поблагодарила его за заботу, но только не сейчас. Тело ее ныло, все явственнее напоминая о том, что она не привыкла к долгим, конным прогулкам. В голове продолжали роиться беспокойные мысли о том, что может ее ждать за дверью дома на другом конце поляны. Она опустила руки, призвала магию и начала собирать белые кристаллы вокруг ладоней, закручивая их. Все сильнее, быстрее. Сейчас она вскинет руки и метель закружит и поглотит его. Засыплет снегом и, когда он придет в себя, она уже будет далеко и его огонь больше не остановит ее.

Юсуф коснулся ее плеча, призывая взглянуть на дом. Широкая деревянная дверь наконец отворилась, стукнувшись о каменную, голубоватую от снега и льда стену, — и на пороге появилась женщина, укутанная в серо-коричневые меховые одежды, а следом за ней выскочила маленькая девочка, одетая похоже. Две длинные черные косички выглядывали из-под глубокого капюшона. Рида чуть не вскрикнула от изумления и радости — она тотчас узнала ребенка. Магия ее рассеялась и замерзшие покрасневшие руки потянулись к дочери.

— Нати! — громко позвала она. Но Юсуф быстро прикрыл ее рот ладонью. Рида сбила его руку, попыталась крикнуть снова — и он схватил ее за талию, еще крепче зажал рот и предупредительно прошептал:

— Ты увидела ее, как желала, Жасмин. Убедилась, что она жива и здорова. А теперь послушай, что я тебе скажу.

* * *

— Даже не думай сейчас показаться перед ней. Пожалеешь об этом. Прояви благоразумие, — закончил назидательно Юсуф.

Рида не желала сохранять благоразумие. Она столько времени искала своего ребенка. Обошла всю Кардову, заглянула в каждый дом, обращалась за помощью ко всем, к кому могла обратиться, шла на соглашения с совестью и даже согласилась вернуть камни, от которых собиралась избавиться. Она обманула людей, которые проявляли к ней понимание и доброту, предала их чувства, ей пришлось дорого заплатить за это. И вот теперь, когда дочь стояла перед ней — почему она не могла окликнуть ее, подойти и обнять, сказать, как она скучала и как сожалеет, что надолго оставила ее?