По дороге она не раз слышала от стражников вести из Арибо. Огромные стены песка появлялись в самых неожиданных местах, порой вблизи города, и утаскивали незадачливых путешественников. За три недели пропало еще два каравана. Люди из песка захватывали все большие территории. Десять человек удалось разбить у ворот Кардовы до того, как они обратились в песок и стали почти неуязвимыми. Еще столько же одолели колдуны вблизи Розовых песков, но эта победа стоила им жизни трех товарищей. Да и песчаные бури над городом не стихали — с этой непогодой Риде не посчастливилось столкнуться лицом к лицу. Она вздрогнула, вспоминая свой побег из дома Мехмеда Али. Как она пробиралась по улицам, занесенным песком, как ветер бил и резал ее кожу. Представила, что ее Нати придется пройти через то же.

Какой же Юсуф все-таки был негодяй! Она стиснула зубы и сжала кулаки. Даже долгожданные мгновенья встречи с дочерью он сумел омрачить и напитать отчаянием и страхом. Она так долго ждала этого дня, так часто представляла в мечтах. И что теперь? Все оставить? Конечно, она не желала, чтобы ее Нати жила в мире, где всюду подстерегали опасность и страдания. Но неужели она должна развернуться и уйти? Забыть, что у нее есть ребенок и позволить чужим людям воспитать его?

Рида порывисто вырвалась и на этот раз он отпустил ее. Протянул руку, предлагая вернуться в седло, но она строптиво отвернулась. Почему она должна была ехать с ним? Она отыскала дочь — и ей больше не нужны были самоцветы. Пусть забирает и сапфир, и даже нефриты. Пусть возьмет все, что хочет, только даст ей возможность быть рядом со своей девочкой. В конце концов, они могут уехать из Арибо. Сбежать за море. Она никогда не видела моря, так почему не начать новую жизнь с увлекательного приключения?

— Нам следует вернуться в дом и поговорить, — наконец сказал Юсуф, очевидно устав наблюдать, как она бессмысленно протаптывает в сугробах лабиринт из дорожек.

— А если я не желаю с тобой говорить? — огрызнулась она.

Он поставил руки на пояс, вздохнул и опустил голову.

— Я отыскал твоего ребенка, женщина. Неужели я не заслужил даже короткую беседу?

— Ты промучил меня все эти дни, зная, куда везешь, — гневно бросила она.

Она не позволит ему требовать платы за свои труды. Он и так получил от нее больше, чем заслужил.

— Ты знал, ради чего я так рвалась обратно в город и ничего мне не сказал. Почему, Юсуф? Тебе доставляло удовольствие смотреть, как я страдаю? И теперь ты с гордостью заявляешь о том, что ты сделал мне великое одолжение и желаешь получить награду?