Он промолчал.

— Так, почему ты мне не сказал? — И вдруг она догадалась, какой ответ он не в силах был произнести и нервно рассмеялась. — А! Ты мне настолько не доверяешь, да? Что ты думал, я сделаю? Подряжу мертвых из песков перерезать вам горло и выкраду дочь? Я так пугаю тебя, Юсуф?

— Пугаешь, — неожиданно согласился он. — С тобой же невозможно договориться. — Он пронзительно смотрел ей в глаза. — Ты жалуешься, что все врут, но когда ты сама в последний раз говорила правду, скажи? Что бы ты сделала, если бы я рассказал тебе? Удрала, но только не в Кардову, а сюда за хребет, чтобы втихаря забрать девочку?

Рида поджала губы.

— Я неправ?

Он возвышался над ней, весь взлохмаченный, полный гнева и досады и покрытый снегом, напоминая ожившего каменного исполина, разбуженного зимой и попавшего в метель. Казалось, каждый мускул на его теле был напряжен и он едва сдерживался, чтобы не нанести удар. Он словно снизошел до разговора, о котором просил. Но он был прав: она непременно сбежала бы от него и выкрала Нати.

— Ты должна сейчас поехать со мной, — потребовал он, не дождавшись ее ответа. — Помни, у меня еще остался твой камень.

Он громким свистом подозвал коня и снова протянул ей руку, когда тот прогарцевал к нему по белоснежной простыне ущелья. Рида не двинулась с места.

— Даже так, — задумчиво протянул он, словно прочитав ее мысли.

А в мыслях она в очередной раз желала ему провалиться под землю, теперь вместе с камнями, любыми, что он отыщет. Слишком поздно она сообразила, что выдала себя, и растерялась. Он усмехнулся:

— Ты не перестаешь меня удивлять.

А вот ее уже мало, что могло удивить.

— Садись и поехали, — повелительно бросил он и вскочил на коня.

— Не смей мне приказывать.

Она высоко вздернула подбородок.

— Я бы не приказывал, если бы ты прислушивалась к просьбам. — Он наклонился к ней, вновь побуждая забраться в седло. — Садись.

— Или что?

Она все еще не желала ему уступать.

— Или то.

Он рывком обхватил ее за талию, подтянул и усадил впереди себя.

— Ты же знаешь, я всегда получаю то, что хочу.

Рида знала, но мысленно пообещала себе: «Не в этот раз».

* * *

Рида уселась на длинную, массивную скамью у стола поближе к очагу, вытянула ноги, чтобы позволить телу расслабиться, и выжидательно взглянула на Юсуфа. Он вошел в гостиную вслед за ней, поставил воду греться на огонь и принялся суетиться возле мешков с припасами, сваленных у дальней стены. Снял с полки две большие, глиняные чаши и долго отсыпал и перемешивал специи и семена, какие именно Рида с трудом могла разобрать. Но она и не стремилась. Тысячи образов и подозрений носились в ее голове, пока она наблюдала за его ловкими, выверенными движениями, однако каждый раз она возвращалась к одной мысли: она больше не станет подчиняться ему и не позволит держать себя пленницей в этом доме.