Рида с силой ударила Юсуфа локтем в живот и попыталась вырваться и соскочить с лошади. Но он ловко перевернул ее, уложил на седло вниз головой и пустил коня во весь опор обратно по еле заметной лесной тропинке. Она уже открыла рот, чтобы кричать, но остановила себя. Нати не должна была видеть ее такую: растрепанную, висящую на лошади и беспомощно зовущую на помощь. Их встреча должна была принести отраду и успокоение, что они наконец нашли друг друга, а не вызывать тревогу и страх. Конь Юсуф преодолел два поворота и уже мчался по широкому ущелью между двумя вершинами-близнецами, когда Рида наконец позволила себе колдовать.

Она оказалась на земле раньше, чем Юсуф сообразил, что произошло. Он отчаянно боролся с внезапно налетевшим ветром и снегом, который лихо закручивался вокруг его коня гудящими вихрями, а Рида уже неслась к лесному массиву впереди, преодолевая глубокие снежные заносы на непослушных, спотыкающихся и заплетающихся ногах. Руки же ее продолжали творить магию и удерживать Юсуфа. И он ни за что бы не вырвался из ее снежно-ветряных оков, если бы она не зацепилась за камень под снегом и не растянулась на белом, девственно-чистом покрывале, уткнувшись головой в сугроб. Мгновенье ей понадобилось, чтобы прийти в себя и возобновить колдовство — но Юсуф уже добрался до нее, соскочил с коня и схватил за руки, разведя их широко и крепко сжимая.

— Чего ты добиваешься?

Он разгневанно прокричал ей эти слова в лицо так громко, что заложило уши. Но она продолжила вырываться, пнула его по ноге и даже попыталась укусить.

— Думаешь, если они увидят тебя, то встретят с распростертыми объятьями? Они снова сбегут. Неужели ты не понимаешь? Где ты будешь их искать?

— Почему я не могу забрать свою дочь? — кричала Рида ему в ответ. — Почему я должна скрывать, что нашла ее?

Неужели он сейчас снова будет говорить про ковры и пользу городу?

— И куда ты ее заберешь? Что вас ждет там, внизу, когда вы вернетесь в Арибо?

Рида не желала думать о том, что будет через неделю или даже через день. Она отчаянно рвалась из его рук и он с силой встряхнул ее.

— Подумай, в какой мир ты ее поведешь! Какие закаты ты ей покажешь, если песок застилает небосклон и пожирает все живое?

И она наконец услышала его. Перестала дергать и крутить руками, стараясь освободиться. Подняла голову и посмотрела в глаза, медленно осознавая смысл его слов. Невольно подумала, что его глаза, даже сейчас, когда он кипит от злости, остаются теплого, песчаного оттенка, как сама пустыня. Ее любимое место на земле, мир ее детства и счастливых грез. И следом вдруг она увидела, как огромные песчаные вихри поднимаются из барханов, смыкаются в единую стену и нависают над ней и ее любимым краем.