— Вы не разговариваете со мной?

Стражник уже развернулся, чтобы направиться к выходу, но остановился и озадаченно посмотрел на нее.

— Вы желаете что-нибудь, госпожа Жасмин? — задал он неожиданный вопрос и Риде показалось, что он смутился и опасливо покосился на дверь.

«Так, Юсуф запретил им с ней говорить,» — поняла она.

Должно быть, Тироллю не поздоровится из-за того, что он ослушался приказа. Но она не собиралась его жалеть. Ладно остальные не соизволили даже приветствовать с ней в голос. Но Тиролль, она думала, они стали друзьями или хотя бы приятелями. Он был симпатичен ей и она надеялась, что это взаимно. Рида спросила смелее:

— Я желаю знать, почему вы не разговариваете со мной.

Тиролль вытянулся в лице и чуть ли не потерял нижнюю челюсть от удивления. Теперь уже смутилась Рида: она явно что-то упускала, но никак не могла уловить, что именно. Ее рассуждения казались логичными. Вот только по непонятной причине они не подтверждались реакцией Тиролля.

— Простите, госпожа, — наконец пробормотал он, прервав затянувшееся молчание, — но как я смею заговорить с вами первым? Вы жена господина и он слишком к вам…

Он запнулся и его бледная кожа начала покрываться неприглядным для мужчины румянцем.

— В общем, господин очень трепетно к вам относится. Но если вы пожелаете, с этого дня я буду первым приветствовать вас, — добавил он нерешительно, но с желанием услужить.

Трепетно относится? Что бы это значило? Но Рида почувствовала себя глупо. Как же это раздражало. Почему Юсуф вновь поставил ее в такое нелепое положение, не до конца объяснив ее роль?

— Это вам он сказал, мой муж? О том, чтобы не говорить со мной первыми? — спросила она, желая на этот раз до конца убедиться, что поняла верно.

— Господин велел выполнять любое ваше пожелание, — ответил Тиролль, но вид его все еще оставался растерянным.

Словно он с утра заглянул в конюшни и обнаружил в стойлах коров вместо его любимых лошадок.

— Господин сказал, что когда вы пожелаете отправиться в город, то я должен сопроводить вас. Вместе с остальными стражами, — увереннее добавил он.

Рида же, напротив, удивилась и уточнила:

— Даже если я поеду не одна?

— Господин предупредил, что вы будете не одна. С вами отправится дочь.

Ей пришлось призвать на помощь все самообладание, чтобы придать лицу хотя бы намек на спокойное, безэмоциональное выражение. Она чувствовала себя до ужаса нелепо. Как будто она сама оказалась среди тех коров, что загнали в стойла вместо лошадей. Представила, какого было Тироллю сейчас смотреть на нее, словно она стояла и топтала свежее сено, жуя тростинку, и ей захотелось провалиться сквозь это сено, сквозь замерзшую землю, гору и окопаться в подземном царстве. Да будь он неладен!