Но что она могла им сказать? Внутренний голос нашептывал, что Арслан, скорее бы, замуровал брата в одной из этих гор, чем подарил ему новую магию в довесок той, что его наградила природа. Однако она не представляла, где Юсуфа могли спрятать. Она ничего не чувствовала, сколько бы ни применяла колдовство. Ее руки уже вовсю светились синим светом и она все больше ловила косые взгляды воинов. Потому с тяжелым сердцем велела Тироллю и Мухтару выполнять повеления Мерода, а сама подняла факел повыше и снова подошла к горе.

Она осмотрела ее уже дважды, нет трижды. Но ей все казалось, она упускает нечто важное. Голос внутри это упрямо твердил, а сердце требовало не сдаваться. И как она могла сдаться? Как она будет жить, зная, что он умер? И вдруг в груди так больно кольнуло, словно ее пронзила стрела, на этот раз не из песка, а настоящая. Рида закрыла глаза.

— Эй, девица, — услышала она, — мой господин не простит мне, если я оставлю тебя здесь одну. Так что ты тоже собирайся. — Рида не отреагировала и Мерод зло продолжил: — Нет здесь ничего. Тебе же сказано было, невероятно глупая женщина, все осмотрено. Опоздали мы. Увезли его. Негде больше здесь искать.

— Если бы ты меньше следил за мной и больше оставался подле своего господина, то знал бы, где искать, — огрызнулась Рида и упрямо пошла вдоль горы.

Это она-то невероятно глупая? А сам-то, только на обман ума и хватает.

— Уважь его хоть раз. — Мерод подъехал ближе к ней. — Сделай, как мой господин ожидает от тебя. Вернись с нами в Арибо или останься в доме под охраной.

О чем он вообще говорил? Ее терпение уже подходило к концу.

— Ты думаешь, я стану ждать от вас вестей, сидя в доме, Мерод?

Она зло фыркнула.

Немыслимо просто!

Но голос ее дрогнул и Рида поняла, что вот-вот разрыдается. Она замерзла, выбилась из сил. У нее болело тело, болело сердце. Она чувствовала, что теряет в этот момент нечто дорогое, что не может так просто отпустить. От этой мысли ее вновь пронзила боль и стало нечем дышать. А Мерод еще просил ее уехать или запереться в доме.

Риде вдруг захотелось броситься на несчастного, лишенного мудрости старика с кулаками и бить его, пока останутся силы. Если бы не его глупые игры, она бы договорилась с Юсуфом еще в Кардове. Они бы не поссорились и Хариф не забрал бы камень и им бы не пришлось отправляться на тот вечер. И не было того войска Арслана. Не было бы обиженного Мехмеда Али. И вообще, ничего этого не случилось бы. И, быть может, она бы уже тогда поняла, как он ей дорог. Тогда в доме Харифа она почувствовала это, она лишилась магии и все равно ей было небезразлично, что он подумает о ней и что ее слова обидели его. И если бы она не потеряла память, то уже давно знала об этом. Знала то, что поняла только сейчас.