* * *

Предполагаемый час Юсуф потратил только на поиски дома наемника Мерода. В будний торговый день пришлось удручающе долго дожидаться свободного верблюда. И когда Юсуф наконец добрался до узкой неровной улицы на задворках Гермена, солнце почти скатилось за горизонт и город обняли первые сумерки. Служивые люди вовсю зажигали тусклые факелы у домов. Хозяева запирали редкие лавки. А ночной ветер озорно трепал сочную листву, приятно обдувал кожу после жаркого дня и успокаивал сердце, которое в предвкушении, что давняя мучительная тайна наконец раскроется, билось громче обычного.

Юсуф занес кулак над деревянной дверью, больше напоминающей калитку, чем привычные ворота, но постучать не успел. Дверь с шумом распахнулась и из нее вылетел грязный, оборванный мужичок. Настолько худой, словно иссохший и до леденящего ужаса, напоминающий песчаных людей. Мужичок упал на пыльную, уложенную неровным булыжником дорожку между домами и Юсуф приготовился, что вот он сейчас взметнется в небо рыжим песчаным столбом, но тот лишь с мольбой сложил руки у груди и пролепетал:

— Смилуйся, добрый человек, я твоей жене шкатулку подлатал, за что ты меня лицом в грязь? Подай лучше медную монету, как сговорено было. Не обижай меня, а я к тебе завтра приду и остальные вещи работать заставлю.

— А ну, пошел вон, вор несчастный!

Из-за калитки показался высокий, плечистый мужчина средних лет в длинном халате, небогатом, но из добротного сукна. Он поднял руку и угрожающе направил кулак на нищего старика. Хотя грязь и песок настолько въелись в кожу бродяги, что трудно было разобрать его возраст.

— Только посмей показаться перед моим домом еще раз и проведешь остаток дней в местном зидане, — предупредил мужчина, наконец обернулся и увидел Юсуфа. — Кого разыскиваете, господин? Могу я вам предложить свою помощь?

Голос тотчас стал вежливым и спокойным, очевидно тот приметил дорогое платье и королевскую выправку.

— Я ищу Тамализа Ироши, — нехотя ответил Юсуф

Ему было совсем с руки вклиниваться в мелкие разборки местных жителей. Он не для этого прибыл в Гермен и ему не хотелось пускать о себе нелестные слухи. Однако он продолжал разглядываться бродягу и нищий заприметил его заинтересованность, тотчас приподнялся с земли и пополз в его сторону.

— Подай медную монету, добрый человек.

— А ну пошел прочь! — Мужчина у калитки с силой пнул грязного человека и тот повалился навзничь и замер. — Я Тамализа, чем могу быть вам полезен, господин?

Юсуф ожидал услышать этот ответ, но продолжал молчать, не отводя взгляда от затихшего старика на земле. Сказал, лишь когда бродяга пошевелился: