Хариф окинул недовольным взглядом жену. Но та лишь молча развернулась и вышла из гостиной. Их спор был закрыт и вновь воцарились спокойствие и тишина, которые в последние дни так помогали Риде справиться с ее непростым положением то ли арестантки, то гости в этом доме. Вопреки старой, обшарпанной обстановке это место дарило умиротворение и отдых. Рида, к удивлению, хорошо выспалась за недолгие часы, что оставались до пробуждения, и второй день на руднике прошел без происшествий. Мерод проявил мудрость и понимание. Его Тишин сам отыскал Риду еще по дороге на рудник и она незаметно всунула птице в клюв коротенькую записку с указаниями для ее хозяина. А на третий день Хариф, как и обещал, доставил ее на «Саморан» и лишь тогда Рида пожалела, что так быстро согласилась отдать магический плащ Альтаро.

Казалось, ничто не предвещало неприятностей. «Саморан» располагался выше в горах и ей отвели целую пещеру под ее грандиозный план. Она велела часть камней с прииска доставлять к входу в больших мешках в конце рабочего дня, чтобы не привлекать внимание и начала обустраивать временную мастерскую. Мерод, переодетый в помощника главного управляющего, наведывался к ней по необходимости, наблюдал за работой, спрашивал, привычно лез с ненужными советами и не спешил отправлять Тишина с посланием Юсуфа, хотя Рида не переставая напоминала ему об этом. И она не зря беспокоилась.

Где Мерод недосмотрел? Когда ошибся? Был бы с Ридой плащ Альтаро, она непременно заставила бы старика носить его не снимая, пока он на прииске. Однако события развернулись иначе и под вечер первого же дня их совместной работы за Меродом в пещеры увязался любопытный надсмотрщик — мужчина средних лет, крепкий, с цепким взглядом и острым умом. Он незаметно шагнул в широкий зал и, очевидно, сообразив, что здесь скрывают важные секреты, громко заявил о себе. Его низкий, хрипловатый голос пронесся долгим эхом по округлому гроту.

— Что это вы здесь строите?

Рида и Мерод вздрогнули, как от удара хлыстом по голым ногам, резко обернулись и надсмотрщик, явно заметив удивление и испуг на их лицах, широко улыбнулся.

— Я буду молчать, — прямо заявил он, — за пятьсот золотых монет… в день.

Рида не думала долго. Казалось, не оставалось времени на раздумья. Стоило этому человеку выбежать из пещеры и позвать остальную стражу — их бы тут же связали и потребовали ответов. Доставили во дворец, бросили перед троном — и Арслан получил бы средство для шантажа и влияния. Острое лезвие кинжала врезалось в шею любопытного надсмотрщика одновременно с криком Мерода: «Не смей!»