Однако уже следующая находка сумела порадовать его. Он наткнулся древнюю легенду о небесных камнях, способных возрождать джиннов в пустых лампах. В прошлом люди верили, что первые джинны так и появились — камни с неба попали в магические сосуды и стали для них домом. Это закончилось кровопролитной войной между людьми и джиннами и люди бы проиграли последнее сражение, если бы не смогли переманить на свою сторону самого сильного из небесных божеств. Олаф не обратил внимание на истории о войне и предательстве, лишь смекнул, что сотворил глупость — поверил не в того служителя лампы.

* * *

Он настоял на возвращении в пески близ Фарезийского оазиса, хотя его храбрые воины тряслись от страха, ступая по этим землям. Проклятье этих краев уже больше месяца будоражило Арибо и наводила ужас на ее обитателей. Но Олаф не разделял страха людей. Он потерял все в этой жизни. Он мог лишь приобрести или проститься с миром навсегда. Он достал свиток, что обнаружил в подвалах родного дома жены, и обратился к джинну согласно древнему писанию:

— Великий и могучий, явись к тому, чью ценную вещь ты превратил в свой новый дом. Прошу о снисхождении выслушать мою просьбу.

— Из-за какого дешевого желания, ты, человечишко, посмел побеспокоить меня? — ответил ему грозный голос и из песка повалили клубы дыма.

Олаф громко прокричал свое пожелание и голос задрожал от низкого смеха так, что в животе подпрыгнул ранний завтрак.

— Освободи меня от оков синего камня и взамен я выполню твое желание, — прорычал голос и пришла очередь смеяться Олафу. — Один джинн уже обвел меня вокруг пальца, — крикнул он. — Второму я не позволю. Как мне убедиться, что ты способен сделать то, что обещаешь? Докажи свое могущество. Тогда я подумаю.

К его удивлению, джинн согласился без пререканий. Нашел жену с первой попытки. Как? Он словно знал, где ее искать. Словно шел по ее запаху. Позже Олаф догадался, что джинн, должно быть, чувствовал, где находится хозяйка камня, сдерживающая его.

— Теперь твоя очередь, — потребовал джинн.

Но Олафу больше не нужна была помощь. Все, что он хотел узнать, он узнал. И он поступил так, как подсказывало ему чутье — не стал связываться с тем, кто сильнее и смел ставить условия. Он собрал своих людей и велел отправляться в дорогу. Джинн его остановил, задав лишь один вопрос:

— А ты не желаешь знать, господин и хозяин лампы, где находится твоя маленькая дочь?

— Там же, где и мать, — усмехнулся Олаф. Обращение господин ему польстило, но не более того.

Однако джинн лишь привычно рассмеялся над его самоуверенностью.