Рида рванула к Флавии. Змея? Кошка? Зверинец? Я тебе сейчас покажу, как со зверями связываться. Она с такой силой пнула ее вбок и затем принялась тягать за волосы, что Флавия оголтело заорала на весь риад.

— А ну. Возьми. Свои. Слова. Обратно!

Когда Риду оттащили, она держала в руках два огромных клока волос, а Флавила сидела на голых, пыльных камнях в своем дорогом платье из сиреневого шелка и ревела навзрыд, охватив голову руками и ощупывая изувеченные виски. Рида с неприязнью сбросила с рук черные волосы, а спустя минуты уже гордо вышагивала по улицам Гермена. Нет, она не обижалась на Катарину за то, что та деликатно попросила ее удалиться с вечера и вернуться на следующий день. Рида знала, чем сулят стычки с дочерью визиря, кем служил отец Флавии. Но домой она ехать не желала. Марита успела перед уходом ей шепнуть, что змей, кажется, тоже улетел ближе к востоку и Рида, с мужеством выдержав эту весть, выбралась наружу через заднюю калитку и решительно взяла курс на бедные кварталы города.

Идти пришлось немало. Не обошлось без отчасти забавных, отчасти неприятных приключений. Толпа загулявших торговцев настойчиво зазывали ее в лавку и упрашивала угоститься прохладительными напитками. Риде пришлось бежать целый квартал, пока преследователей не спугнул городской патруль. Следом она некстати заглянула в чужой двор, разыскивая свою потерю, и нарвалась на разгоряченную жену, устроившую выволочку неверному мужу, чуть не получила удар по спине скакалкой.

— Еще одна твоя полюбовница! — донесся до Риды разгневанный голос, и она накинула на голову платок, закрыла лицо и побежала быстрее.

Оказалось, вот так просто заглядывать на чужие дворы небезопасно. А на город тем временем уже опускались первые сумерки и приходилось вглядываться, чтобы хорошенько рассмотреть даже то, что не скрывали высокие заборы. Да и ноги начинали изнывать. Риде было непривычно разгуливать по улицам пешком и без сопровождения. Если она выходила за ворота дома, то в паланкине и с охраной за спиной. И сейчас темнота и длинные тени все больше пугали ее. А усиливающиеся завывания ветра заставляли вздрагивать.

Вдруг из подворотни выскочила дюжина собак и с громким лаем бросилась в ее сторону, погнала обратно по улице, пока не заставила юркнуть в большую дыру в заборе, а затем в еще одну и еще и наконец загнала на высокое дерево, растущее посреди большого запустелого двора. Рида уселась на толстую ветку, обняла массивный ствол, поджала ноги и со злостью и обидой шухнула на псов. Однако те обступили дерево и, казалось, не намеревались уходить. Звонко лаяли, бегали, прыгали, силясь схватить ее за пятки.